Нюрнбергский процесс стр. 14
«судебной канители» лучше бы облюбовать на земном шаре еще какой-нибудь экзотический островок и переселить туда Геринга, Гесса, Риббентропа…
Так сомкнулись в один ряд две линии защиты гитлеризма: защита официальная в лице адвокатов и защита неофициальная, широко представленная в многочисленных реакционных газетах и журналах Запада. Это были те самые органы печати, которые очень скоро открыто стали призывать к восстановлению германского милитаризма с тем, чтобы опять повернуть его против СССР».
Забегая вперед, заметим, что ситуация заметно обострилась после так называемой Фултонской речи Уинстона Черчилля, произнесенной 5 марта 1946 года. В СССР эту речь считают сигналом к началу «холодной войны».
Фултонская речь Черчилля была той искрой, от которой по всей земле загуляло пламя «холодной войны».
Однако в момент произнесения этой речи Черчилль не был, вопреки распространенному заблуждению, премьер-министром Великобритании: после поражения консервативной партии на выборах 5 июля 1945 года он был лидером оппозиции и в США находился не с официальным визитом, а как частное лицо, на правах отдыхающего.
А. И. Полторак пишет:
«И вот настало 12 марта 1946 года. Зайдя в это утро в зал суда еще до начала судебного заседания, я обнаружил весьма любопытную картину. Скамья подсудимых напоминала встревоженный улей. Даже Геринг покинул свое обычное место: с правого края первого ряда перешел в центр. Вокруг него собрались Риббентроп, Розенберг, Дёниц, Франк, Заукель, Ширах. В другом конце совещались Шахт, Папен, Фриче, Зейсс-Инкварт, Нейрат <…> Независимо от «групповой» принадлежности все подсудимые без исключения излучали радость. На лицах некоторых появилась даже затаенная надежда.
Что же случилось?
Оказывается, американские газеты вышли в тот день с крупными заголовками: «Объединяйтесь, чтобы остановить Россию!» А ниже следовал текст печально знаменитого фултонского выступления Черчилля. Видный политический деятель одной из союзных держав призвал западный мир к антисоветскому объединению, с нескрываемой злобой говорил о народно-демократических государствах. На стол большой политики был брошен обветшалый козырь антикоммунизма <…> Ознакомившись с речью Черчилля, Геринг настолько осмелел, что сразу же заявил:
– Летом прошлого года я не надеялся увидеть осень, зиму и новую весну. Если я дотяну до следующей осени, я, наверное, увижу еще не одну осень, не одну зиму и не одно лето.
И, выдержав подобающую случаю паузу, с явным удовлетворением в голосе и сардонической улыбкой на лице добавил:
– Единственные союзники, которые все еще находятся в союзе, – это четыре обвинителя, да и они в союзе только против подсудимых.
Геринг потирал руки…».
Адвокаты
19 октября 1945 года обвинительное заключение и список адвокатов были вручены обвиняемым.
Каждый нацист, оказавшийся на скамье подсудимых в Нюрнберге, получил право на адвоката. Если верить Н. С. Алексееву, автору книги «Злодеяния и возмездие: преступления против человечества», всего у обвиняемых было 27 адвокатов, которым помогали 54 ассистента-юриста и 67 секретарей.
Мало того, обвиняемым даже разрешили использовать в качестве защитников родственников. Так, например, в адвокатском аппарате работали сын Франца фон Папена и сын Иоахима фон Риббентропа. Интересный момент: обвиняемые нацисты в большинстве своем при выборе адвокатов руководствовались не их опытом. Они хотели видеть в качестве своих защитников тех, кто был им близок или, по крайней мере, знаком.
Герман Геринг выбрал Отто Штамера именно потому, что знал его. Штамер в свое время