Библиотека

Нюрнбергский процесс стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

Михаил Тимофеевич Лихачёв с 1932 года работал в системе НКВД СССР. По свидетельству Л. Р. Шейнина – одного из заместителей Р. А. Руденко на процессе, Лихачёв с первых дней пребывания в Нюрнберге показал себя заносчивым человеком, чем вызвал к себе крайне негативное отношение окружающих. «И вот дошло до того, – писал Шейнин, – что Лихачёв вовлек в сожительство молоденькую переводчицу, проживавшую в одном с нами доме, и она забеременела. Лихачёв принудил ее сделать аборт и, найдя немца-врача, заставил его провести операцию, прошедшую неудачно».

По словам Шейнина, обо всем, что происходило в Нюрнберге, в особенности о скандале вокруг Лихачёва, Руденко сообщил прокурору СССР К. П. Горшенину, в то время находившемуся в Нюрнберге, Горшенин передал информацию в ЦК партии и начальнику СМЕРШа В. С. Абакумову. Лихачёва отозвали из Нюрнберга и посадили на десять суток под арест.

По прошествии времени Лихачёв стал заместителем начальника Следственной части по особо важным делам МГБ СССР и, занимаясь делом Еврейского антифашистского комитета, выместил зло на Шейнине, выбив на него, как считал сам Шейнин, компрометирующие показания, после чего тот был арестован.

Правда, и сам Лихачёв вскоре превратился из охотника в дичь. В декабре 1954 года он вместе с Абакумовым и другими руководителями МГБ СССР был осужден и расстрелян за фабрикацию дел с применением пыток.

В описанном выше инциденте несложно найти множество противоречий. Все-таки был ли Лихачёв в машине в тот вечер? Офицеры Б. А. Соловов и П. И. Гришаев вышли из автомобиля непосредственно у отеля или не доезжая до него? Зачем советским офицерам было гулять в вечернее время по разрушенному городу? Иван Бубен умер на месте или успел зайти в гостиницу? И, наконец, зачем американцу было ни за что ни про что убивать простого русского шофера?

Подоплека этой детективной истории станет чуть яснее, если знать, что в Нюрнберге имело место соперничество двух советских правоохранительных ведомств. Следствием, в том числе предварительным допросом подсудимых трибунала, занималась прокурорская группа во главе с Г. Н. Александровым, подчинявшаяся главному обвинителю от СССР Р. А. Руденко. А вот оперативные вопросы решала специальная следственная бригада Главного управления контрразведки СМЕРШ, которой руководил М. Т. Лихачёв.

Между ними были трения. Как пишет А. Г. Звягинцев, «некоторые работники группы питали подозрения друг к другу, обменивались упреками, а иногда дело заходило еще дальше».

В Нюрнберг была направлена большая группа работников госбезопасности и СМЕРШа. Среди них: полковник М. Т. Лихачёв <…> капитан П. И. Гришаев, руководивший впоследствии бригадой по делу Еврейского антифашистского комитета, Б. А. Соловов и др. Они следили за каждым шагом советских представителей, внося нервозность в их работу.

НАТАЛЬЯ СЕРГЕЕВНА ЛЕБЕДЕВА, российский историк

В частности, еще до начала процесса контрразведчики сообщили в Москву, что в ответах обвиняемых при допросах часто слышатся антисоветские выпады, а «товарищ Александров слабо парирует их». Тому пришлось письменно оправдываться перед прокурором СССР К. П. Горшениным: мол, никаких выпадов со стороны обвиняемых ни против Советского Союза, ни против него лично не было, и надо пресечь различного рода кривотолки, «так как все это создает нервозную обстановку и мешает дальнейшей работе».

И тут буквально напрашивается несколько версий.

Во-первых, кто-то мог иметь все основания, чтобы запугать контрразведчиков, одновременно устранив их

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.