Ночь для любви стр. 118
дверь, за которой она скрылась, а Джозеф продолжал рассматривать корешки книг, так и не взяв ни одной из них.
– Это будет напрасная надежда, – наконец произнес Невиль. – Как ты думаешь, Джо?
– А черт его знает. Кто может предсказать поведение женщины, Нев? Во всяком случае, не я, старина. Но я всегда с большим уважением относился к Элизабет.
– Пообещай мне одну вещь, Джо.
– Все, что угодно, Нев. – Маркиз отошел от книжных полок и посмотрел на кузена.
– Не спускай с нее глаз, – сказал Невиль. – Если заметишь, что она отчаянно несчастлива...
– Черт побери, Нев... Если она несчастлива? Она свободный человек и может жить, как ей захочется. Но я буду время от времени заходить к Элизабет. И в Лондон я поеду рядом с их каретой, хотя это будет большое испытание для моих нервов, так как карета моего отца с матушкой и Вильмой будет ехать рядом, а это, согласись, не самое для меня лучшее. Однако я прослежу, чтобы Лили благополучно доехала до Лондона. Клянусь честью.
– Спасибо.
– И кто знает, – Джозеф дружески похлопал Невиля по плечу, – возможно, Элизабет права, и Лили со временем поймет, что она потеряла, уехав отсюда. Элизабет лучше меня знает, как работает женский ум. Будем продолжать пить и разговаривать?
– Боюсь, что не сумею проглотить ни капли, даже если попытаюсь, Джо. Но за помощь спасибо.
– Для чего же иначе существуют друзья? – спросил маркиз.
Невиль отправился спать со слабой надеждой в душе. Ему даже удалось заснуть. Но когда утром он проснулся, в его мозгу всплыли слова Элизабет «возможно, никогда», и он снова потерял всякую надежду.
Они уезжали все вместе: тетя Сэди и дядя Вебстер с Вильмой, Джо верхом на лошади, Элизабет и Лили. Терраса была заполнена людьми, которые пришли попрощаться. Даже Гвен и Лорен пришли из вдовьего дома. Лили получила свою порцию объятий. Глаза Лорен и Гвен были влажными, когда они прощались с ней. На Лили было
хорошенькое голубое дорожное платье, недавно сшитое. Невиль боялся, что она не возьмет ничего из своей новой одежды.
Наконец настала его очередь попрощаться с ней, и он спиной почувствовал, как все тактично отошли в сторону, давая им возможность побыть наедине. Невиль взял ее затянутую в перчатку руку и заглянул в глаза. Они были огромными, печальными и омытыми слезами, от которых она, как и все другие, не могла удержаться.
Ему хотелось что-то сказать ей на прощание, но слова не находились. Лили молча смотрела на него. Он поднес ее руку к губам и, закрыв глаза, припал к ней долгим поцелуем. Затем он снова посмотрел на нее. Ему так много хотелось сказать ей, но он не мог найти нужные слова и молчал.
– Невиль. – Она сказала это беззвучно, одними губами, но он услышал.
О Господи! Как же ему хотелось снова услышать свое имя! Она говорила его вчера. Она сказала его сейчас. Но он чувствовал себя так, словно в его сердце всадили острый нож.
– Лили, – прошептал он, склоняясь к ней, – останься, измени свое решение. Останься со мной. У нас все получится.
В ответ она медленно покачала головой.
– Мы не сможем, – произнесла она. – Мы не сможем. Та ночь... Я рада, что была та ночь.
– Лили...
Но она