Библиотека

Ночь для любви стр. 209

Размер шрифта
-
+
Тема

бока и пользуясь отборными словечками, которые легко слетали с их языка.

Да, Бесси помнила письмо, в котором сообщалось о смерти Томаса; Уилл носил его читать к викарию. Да, там было и какое-то тряпье, совершенно, на ее взгляд, бесполезное. Оно валялось вон там, в куче, Бесси указала в угол комнаты, в которой они находились, когда она вернулась от своей престарелой матушки, за которой ухаживала, но та так и не умерла, чего нельзя сказать об Уилле. Она была еще у матушки, когда ей сообщили, что Уилл упал с лошади и, ударившись головой о камень, вышиб себе мозги.

– Мне очень жаль, – сказал Невиль.

– Ну, – философским тоном начала она, – по крайней мере это доказывает, что у него были мозги. Иногда я в этом сильно сомневалась.

Бесси Дойл, как решил Невиль, не была безутешной вдовой.

– Я сожгла это тряпье, – сказала она, прежде чем он успел спросить об этом. – Это была куча окровавленных тряпок.

– А вы не просмотрели его сначала? – спросил Невиль. – Не было ли там письма, какого-нибудь пакета, возможно, денег?

При упоминании о деньгах миссис Дойл разразилась громким смехом. Если они там и были, то Уилл сразу же пропил их.

– Возможно, напившись, он и упал с лошади, – заявила она, но это не было серьезным предположением, так как она тут же заметила: – Том никогда бы не стал копить деньги для Уилла.

– У Томаса Дойла была дочь, – сказал Невиль.

Бесси Доил ничего не знала об этом и совсем не горела желанием узнать что-нибудь о племяннице. Она сообщила его светлости, что скоро с конюшен придут ее парни настолько голодные, что смогут съесть целого быка.

Невиль воспринял это замечание как намек, что ему пора уходить. Он повернулся к двери, и тут что-то привлекло его внимание: на гвозде у самой двери висел военный ранец.

– Он принадлежал Томасу Дойлу? – спросил Невиль, указывая на ранец.

– Осмелюсь сказать, что да, – ответила Бесси. –

Это была единственная полезная вещь из всего барахла. Но он был таким грязным, что я чуть не протерла его до дыр, пока отскребла.

– Могу я взять его? – спросил Невиль. – Вы не могли бы продать его мне? – Вытащив из кармана кошелек, он достал купюру в десять фунтов и протянул Бесси.

Бесси с подозрением посмотрела на него.

– Вы что, чокнутый? – спросила она его светлость. – Здесь больше, чем мы с парнями зарабатываем за год. За это старье?

– Пожалуйста, – сказал Невиль. – Если десяти фунтов недостаточно, я удвою сумму.

Но у Бесси была своя гордость. Она не грабительница. Вытряхнув на пол содержимое ранца, она одной рукой протянула его Невилю, а другой схватила деньги.

Деформированный ранец, когда-то принадлежавший его сержанту, лежал на противоположном от Невиля сиденье, когда он возвращался обратно в Ньюбери. Он будет служить Лили напоминанием об отце. Он бы заплатил за него и сто фунтов, и тысячу. И в то же время он испытывал разочарование. Может, миссис Дойл нечаянно сожгла письмо или какой-нибудь пакет, содержавший что-то, предназначенное лично Лили?

Невиль решил пробыть еще месяц в Ньюбери, а затем вернуться в свой городской дом в Лондоне. Прошло уже две недели, как он вернулся из Лестершира. Две недели прошло, оставалось еще две. Слабая надежда, которая все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.