Ночь для любви стр. 249
голос с тех пор, как Невиль вошел в комнату. – Я приму вас – завтра.
– Спасибо. – Герцог поклонился и направился к двери.
– Подождите меня, Портфри, – сказал Невиль. – Через минуту я присоединюсь к вам.
Герцог кивнул и вышел из библиотеки вместе с Элизабет.
Невиль встал и помог подняться Лили. Он обнял ее и крепко прижал к себе. «Что должен чувствовать человек, – думал он, – когда внезапно узнает, что его горячо любимые родители вовсе не являются его родителями?» Он попытался представить себя в такой ситуации. Без родителей он чувствовал бы себя без корней, без спасительного якоря.
– Я хочу, чтобы ты забыла о приеме и ушла к себе в комнату, – сказал он. – Позвони Долли и ложись спать. Попытайся заснуть. Договорились?
– Да.
Невилю было больно видеть ее безразличие и покорность судьбе. Это было так не похоже на Лили. Но Портфри прав: она в шоке. Он вспомнил, какой она была, когда узнала о смерти Дойла.
– Попытайся ни о чем не думать, – посоветовал он. – Завтра тебе станет лучше, и ты сможешь приспособиться к новой реальности. Я уверен, что ты в конечном счете поймешь, что ничего не потеряла. Одно дело – любить и заботиться о собственном ребенке, и совсем другое – когда ты любишь и воспитываешь чужого ребенка, за которого не несешь никакой ответственности. Твои родители заботились о тебе, как о собственном ребенке. Я никогда не знал твоей мамы, но всегда восхищался тем, как преданно и нежно любит тебя твой отец. Ты их не потеряла. Ты просто приобрела людей, которые будут любить тебя и заботиться о тебе в будущем и не станут ревновать к прошлому.
– Я очень устала, – сказала Лили, поднимая к нему бледное лицо с огромными глазами. – Я сейчас ни о чем не могу думать.
– Я знаю. – Невиль наклонился и поцеловал ее в губы. Обняв его за шею, она тоже поцеловала его.
За время путешествия в Лестершир он ужасно соскучился по ней. К тому же он очень волновался за нее, особенно когда прочитал адресованное ей письмо. Ощущая ее маленькое изящное тело, прижимавшееся к нему, ее руки на своей шее, ее Губы на своих губах, Невиль почувствовал, что страсть переполняет его. Но ей сейчас было не до страсти. Кроме того, у него самого было дело чрезвычайной важности и Портфри ждал его.
– Ложись в постель, любимая, – сказал он, взяв ее лицо в свои руки. – Увидимся завтра.
– Да, – ответила Лили. – Завтра. Возможно, завтра моя голова будет работать лучше.
Глава 24Лили очнулась от глубокого сна, когда утреннее солнце уже светило в ее окно. Сбросив одеяло, она встала с постели и потянулась. Какой странный сон она видела! Она даже не может с точностью вспомнить его, но знает, что он был странным.
Она не была Лили Дойл. Папа не был ее отцом. Она даже не была Лили Уайатт, графиней Килбурн. Ее матерью была леди Фрэнсис Лилиан Монтегью. Ее отцом был герцог Портфри. Ее дедушкой был барон Онслоу.
Ее ум отказывался верить, и ее стала охватывать паника.
Кто же она?
Семь месяцев в Испании она старалась не утратить себя как личность. Это было нелегко. У нее отобрали все: одежду, медальон, свободу, ее собственное тело.