Ночь для любви стр. 275
гостиных, и каждой детали будет придан особый смысл. Но это его совершенно не беспокоило.
Лили танцевала легко и грациозно. Она держалась с достоинством и была элегантна. Казалось, она была привычной участницей светских балов. Она была прекрасна, и он не мог оторвать от нее глаз.
Невиль приехал в Лондон с надеждой, хотя и с беспокойством. Он ожидал увидеть ее в ужасном состоянии. Он собирался заключить ее в объятия и убедить, что он будет защищать ее всю жизнь, если даже она не выйдет за него замуж.
А сейчас у него было такое чувство, что он видит ее впервые в жизни. Она восстановила вес, который потеряла за время своего путешествия в Ньюбери, где так и не набрала его. Она и теперь была маленькой и изящной, но немного поправилась, и у нее появились приятные округлости. Не оставалось и следа от девчонки, похожей на жеребенка, которую он помнил до сих пор. Ничего не осталось и от той прекрасной, но изможденной женщины, которая вступила под своды церкви в Ньюбери. Она выглядела сейчас...
Трудно было найти слова, чтобы описать, как она выглядела. В ней чувствовалась женщина. Она была такой, о какой он и мечтать не мог. Не просто товарищ, жена, родственная душа. Она была той, по которой
тосковало его тело. Она была женщиной.
Если бы они танцевали вальс, он, кружа ее в танце, подвел бы к французским окнам, подальше от света свечей и там в тени набросился бы на нее с поцелуями.
Но это был не вальс. Они двигались навстречу друг другу, обходили один другого и возвращались каждый в свой ряд, так и не коснувшись друг друга, хотя он чувствовал тепло ее тела. Улыбка не сходила с ее лица, а взгляд все время был устремлен на него! Слава Богу, что это был не вальс. Честь не позволила бы ему воспользоваться создавшимся положением и привлечь ее к себе без ее согласия.
Ах, Лили.
Это был последний танец перед ужином, и они оба понимали, что за этим последует. Она беспрекословно взяла его под руку и позволила ему отвести себя в столовую, где ему посчастливилось найти два места поодаль от всех. Невиль усадил ее и принес тарелку с едой и чай.
– Лили, – сказал он, усаживаясь с ней рядом и подавляя в себе желание взять ее за руку, – как ты себя чувствуешь?
– Спасибо, хорошо, милорд, – ответила она. Ее глаза, которые улыбались ему во время танца, сейчас смотрели в область подбородка.
– Ты выглядишь очаровательно, но мне хочется плакать, видя твои волосы.
Она посмотрела на него с явным удивлением.
– А Долли плакала, глупая девочка, пока я не пообещала ей, что не откажусь от ее услуг. Она часами возилась с моими волосами. Хотя и сейчас у нее дел хватает. Я уже не глажу сама свою одежду и не пытаюсь ее латать.
– Сама не заправляешь свою постель, не чистишь картошку и не режешь лук.
– Леди не должны заниматься подобными вещами.
– Если они сами этого не захотят, – сказал он, улыбаясь.
– Они заняты другими вещами, – ответила она.
– Какими, Лили?
Но она не рассказала ему, чем еще была так занята на протяжении месяца. Лили сменила тему:
– Благодарю вас