Ночь Дон Жуана стр. 9
что этими трюками сможет произвести на него, Джакомо Казанову, хорошее впечатление! Ну и вид у Лоренцо: длинные нечесаные волосы, свисающие неухоженными прядями на пожелтевший ворот! Пальцы на правой руке были грязно-коричневого цвета, наверное, из-за того, что да Понте постоянно набивал трубку. Вот он снова достал одну из трубок, собираясь закурить. У подобных типов курение — настоящий порок, ведь они ничего не понимают в этой жизни и большую часть времени проводят за пустыми разговорами!
— Но зачем же жаловаться и сетовать на нашу жизнь, Лоренцо? — добавил Казанова. — Отныне твои дела пойдут на лад. Мы всегда понимали друг друга с полуслова. И это неудивительно, потому что мы родом из одного и того же уголка Европы, прекраснейшего из городов. По сравнению с Венецией Прага — всего лишь провинция, точнее сказать — захолустье! Расскажи-ка о своей опере. Я постараюсь быть благодарным слушателем!
Да Понте именно этого и ждал. Конечно, он надеялся, что его похвалят и станут расспрашивать о работе. Лоренцо даже приосанился и заказал еще один графинчик вина. Он призадумался, с чего бы начать, чтобы потом выложить все разом. Это невыносимо, но Казанова умел отвлекать от главного. О чем речь в опере? Каков замысел? Сколько персонажей? Что Лоренцо придумал для оперы опер? Что-то новое, чего никто не ожидал? Или, скорее всего, он использовал старые замыслы, может, как всегда, что-нибудь из античности? Раньше да Понте всегда обращался к античности, если у него не хватало времени. Тогда достаточно было взять старый сюжет, немного подправить его и растянуть, чтобы хватило на два часа постановки.
Наконец-то принесли графин вина. Да Понте налил сначала себе, а затем, покачав головой, словно порицая свою оплошность, налил Казанове, который был старше его. Каждый раз, когда Лоренцо подносил бокал к губам, пара капель попадала на подбородок. Еще один трюк, используемый для того, чтобы произвести впечатление. Наверно, да Понте долго репетировал перед зеркалом это трагическое пьянство, которому он научился у теноров в Вене! Теноры пили слишком быстро или вовсе не притрагивались к спиртному. Басы пили медленно, основательно. Однако какого мнения были об этом болтуне Лоренцо при дворе кайзера в Вене?
— Сам замысел, сюжет деликатен, — начал да Понте. — Я долгое время размышлял, наверное, пару месяцев, прежде чем согласился на премьеру в Праге, в городе, где больше, чем где бы то ни было в Европе, смыслят в музыке. Именно в музыке. Конечно, с Венецией Прагу не сравнить. Но относительно музыки, а я имею сейчас в виду только ее, Прага в некотором смысле столица Европы. Ты ведь согласен с этим?
— Действительно, — Казанова нарочито кивнул, — действительно, здесь превосходные музыканты. Сегодня утром я имел удовольствие проснуться в моем дворце от их игры. Они исполнили для меня замечательную серенаду, и я испытал истинное наслаждение, когда переливы этой мелодии из отдаленных комнат дворца проникали все глубже, в спальню, и достигали моего слуха.
— В твоем дворце? Ты остановился во дворце?
Джакомо довольно успешно нанес ответный удар!
Этот жалкий писака не мог даже вообразить себе ничего подобного! Он, Джакомо Казанова, с блеском парировал его бахвальство!
— Поговорим об этом позже, дружище, немного позже! Сначала расскажи мне о своем гениальном замысле. Именно о нем мне хотелось