Ночь грома стр. 323
на крыльцо своего дома.
— Сомневаюсь, что вы надолго там задержитесь. Но есть еще одно.
— Что?
— Тот человек, водитель.
— Да?
— Кажется, я знаю, кто он.
Этими словами молодой гонщик полностью завладел вниманием Боба.
— Отлично. Ты выдвигаешься на первую позицию в этой игре.
— Это человек, убивший моего отца. Во время гонок, одиннадцать лет назад. Он толкнул его прямо на ограждение, убил его на глазах у всех. Все знали, что это умышленное убийство, но расследования не было, потому что хозяева гонок не хотели расследования и скандала. Его просто вывели из игры, позаботившись о том, чтобы он больше никогда не выходил на старт.
— Значит, он — бывший гонщик?
— Лучший из лучших. Он мог бы стать богом. Воспитанный самым упорным учителем, закаленный самым твердым и жестким наставником, обученный не знать пощады, устрашать, побеждать или погибать в стремлении победить. Чудовище, а может быть, гений, вероятно, самый лучший ум и рефлексы гонщика в одном теле. Кто знает, кем он мог стать? Я вырос, слушая рассказы о нем. Каждый раз, когда какой-нибудь неизвестный одерживал победу в несанкционированных состязаниях вроде гонок от одного побережья к другому или к вершине горы либо когда кто-то демонстрировал высший класс вождения, скрываясь с добычей после ограбления банка, я всегда думал, что это Джонни.
— Похоже, ты его хорошо знаешь.
— Да. Когда-то я его любил. Наверное, я по-прежнему люблю его, несмотря ни на что. Это мой родной брат.
Глава 40— Так, папа, давай-ка все выясним, — сказала Ники. — В моей собственной газете написано, что «подразделение ФБР преследовало грабителей до вершины горы, застрелило двоих преступников и сбило улетающий вертолет».
— Ну, раз так написано в газете, наверное, это правда, — ответил Боб. — Насколько я понимаю, неправду в газетах не пишут.
Он катил дочь в кресле-каталке по коридору клиники Ноксвилла. Ники была в голубых джинсах, тенниске, шлепанцах и бейсболке с надписью «ФБР», подаренной Ником.
— Но ведь это подразделение ФБР состояло всего из одного человека, который даже не был сотрудником Бюро. Это был ты, правда?
— У меня нет никаких комментариев для прессы.
— И вот еще, — добавила Ники, снова читая из газеты: — «Другие федеральные подразделения окружили баптистский молельный лагерь Пайни-Ридж, где нашли следователя управления шерифа округа Джонсон Тельму Филдинг и предъявили ей обвинение в подготовке ограбления, самого громкого преступления в штате Теннесси начиная с тридцатых годов. Филдинг оказала сопротивление при задержании и была убита на месте». Это ведь тоже ты.
— Честно, я не помню.
— Тебе не кажется, что ты уже слишком стар для подобных ковбойских подвигов?
Боб рассмеялся. Ники снова была с ними, и у него распирало грудь от радости. Кто сказал, что у снайперов нет сердца, что те, кому приходится убивать, люди одинокие, окоченевшие? Через свою дочь Боб был связан со всем окружающим миром. Она была для него всем: цивилизацией, демократией, честью, вежливостью, преданностью, лучезарным сиянием самой жизни. Ему было невероятно хорошо!
Ники выглядела замечательно, ее глаза горели тем неистовым умом, который всегда будет отмечать ее присутствие на земле. На лице появилась здоровая краска, светлые волосы были забраны в хвостик, к ней вернулась та резкая прямота, которой всегда восторгался Боб. И в то же время Ники оставалась ребенком, и Боб