Ночь, море и звезды стр. 153
ее, как нужна она ему по ночам, как славно видеть ее увеличивающийся живот, как удивительно невинно она выглядит — трудно поверить, что она откликается на его ласки с такой ненасытной жаждой.
Кайл заскрипел зубами. Это на словах легко отбиться от язвительных реплик Лайзы. А так она ударила по самому больному месту. В свои сорок лет Кайл испытывал кошмарное ощущение ненадежности. Может, Лайза права? Может, Скай действительно считает, что он слишком стар для нее? И когда он ласкает ее, не грезится ли ей какой-нибудь другой мужчина? Не стремится ли она назад, к Трейнеру, который почти на десять лет моложе его?
Кожа, и без того туго, до боли, натянувшаяся на скулах, напряглась еще больше. Брак. Она мечтает о замужестве. И он больше всего на свете хочет ей это дать. Если бы только она его любила…
Но Скай его не любит. Даже в миг высочайшего наслаждения не говорит об этом.
Кайл въехал на овальную подъездную дорожку и влетел в дом, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Хорошо хоть, мелькнуло у него в голове, никто не видит, как он, тяжело топая ботинками, бежит вверх по лестнице, и никто не слышит, как он с грохотом закрывает дверь в спальню, где Скай как раз в этот момент собирает вещи, не глядя бросает одну за другой в чемодан.
— Эй, что ты делаешь? — загремел Кайл, хватая ее за руки.
Скай даже не попыталась сопротивляться — просто посмотрела на него своими прекрасными, но совершенно потухшими янтарными глазами.
— Уезжаю.
Все в Кайле восстало. Сердце его бешено колотилось, мышцы сплелись в тугие узлы.
— Забудь об этом, — задыхаясь, бросил он.
— Кайл, — начала Скай таким же бесцветным, как и глаза, тоном, — еще никогда в жизни меня так не унижали. И это будет повторяться всегда. Эта женщина водит тебя за нос. Она во всеуслышание обзывает меня… Ладно, не важно как, ведь ты спокойно
сносишь это!
— А что я должен был сделать? Разбить ей губы в кровь? Шею свернуть?
— Нет. Единственное, что ты должен, — это дать мне спокойно покинуть твой дом.
Кайл выпустил ее, отошел и, скрестив на груди руки, прислонился к двери. Скай направилась к очередному туалетному столику и, вытащив из ящика целую кучу чулок, швырнула в чемодан.
— Не могу я тебя отпустить, Скай, — мягко заговорил Кайл. — У тебя родится ребенок, и этот ребенок — мой.
— Выходит, тупик? — небрежно бросила Скай. — Ибо я таки собираюсь уйти. Могла бы и раньше, но ты просил дождаться тебя и поговорить. Вот мы и разговариваем. А потом я уезжаю.
Удивительное дело: они подошли к самой, наверное, критической точке своих отношений, а Кайл, наблюдая за ее решительными и в то же время исполненными изящества движениями, только о том и думает, как сильно хочет эту женщину. Беременность даже делает ее еще более желанной. Вся утонченность по-прежнему при ней, хотя груди немного отяжелели. Крутые, как и прежде, бедра, а выпирающий живот, в котором шевелится новая жизнь — продолжение его жизни, — ничуть не нарушает гармоний форм, изначально присущей ей. Кайлу хотелось заговорить, что-то сказать, но вместо этого он, словно повинуясь неведомой силе, остановил Скай, тяжело положил руки ей на плечи и