Ночь, море и звезды стр. 17
я пить неразбавленный ром, — воспротивилась Скай.
Кайл весело рассмеялся.
— Прощу прощения, но у нас, к сожалению, все кончилось — и кока-кола, и содовая, и тоник. Пейте залпом — все печали пройдут, это точно.
Подозрительно глянув на силуэт, едва угадывавшийся в темноте, Скай протянула руку. Резко откинув голову, она сделала глоток и мучительно закашлялась. На глазах выступили слезы. Кайл, ухмыляясь, постучал ее по спине.
— Ну как, лучше?
— Пожалуй, — неохотно согласилась Скай.
— Теперь заснете? Или все же поболтаем? Честное слово, я действительно хочу, чтобы вам стало лучше.
— Говорю же, все в порядке. — В подтверждение своих слов Скай поудобнее устроилась на песке и прикрыла глаза. — Сейчас засну.
Лежа с закрытыми глазами и ровно дыша, она, однако же, чувствовала, что Кайл все не уходит, неся добровольную вахту. Наконец, не поворачиваясь к нему, она проговорила:
— Ну что ж, если вы так уж настаиваете, разведите снова костер.
Кайл ничего не ответил, но Скай уловила какое-то движение. Темнота ему явно не мешала. На сей раз было слышно, как он собирает сучья. Мгновение спустя вспыхнул огонь. Тьма немного рассеялась, и при слабых отблесках желтого пламени Скай погрузилась в благословенный сон еще до того, как Кайл вернулся.
Разметав волосы, она лежала соблазнительно свернувшись калачиком. «Малейшее движение, — мельком подумал он, — и она выкатится из этого самодельного сооружения» Теперь Скай лежала спокойно, красиво очерченные губы были слегка приоткрыты в подобии улыбки. Топазовых глаз не видно, но и за закрытыми веками угадывается легкая дразнящая усмешка. В классическом смысле красавицей ее не назовешь, но в чертах есть некая привлекательность и даже неповторимость. Прямой, изящный нос, полные губы — сейчас, полураскрывшись во сне и обнажив ровные перламутровые зубы, они кажутся особенно чувственными.
Кайл нахмурился, вспомнив, как проснулся от ее тихого, сдавленного бормотания. Лицо у нее страшно заострилось, и хотя с губ срывались совершенно невнятные слова, казалось, будто она пытается кого-то успокоить: «Все будет хорошо, станет теплее, свет появится…»
Уж не от этих ли сдерживаемых рыданий ее тело сделалась таким доступным во сне?
Кайлу захотелось исколошматить самого себя. Можно не сомневаться — приснился ей покойный брат, и скорее всего из-за его язвительного замечания. Совершенно, между прочим, ненужного. Сорвалось оно у него с языка только потому, что Скай хотела сделать вид, будто наезжает к своей золовке лишь потому, что это совпадает с интересами дела. Бизнес — прежде всего. А его уже тошнит от того, что дело ставят выше семьи и дома. И мужской шовинизм здесь совершенно ни при чем. Он не понаслышке знает, о чем говорит.
У него на первом месте всегда был сын, и дело все равно процветало. А вот для Лайзы только и свет в окошке, что ее дело, о Крисе она никогда и не думала.
Так давно все это началось.
И скоро должно закончиться.
Должно. Да, двадцатилетний кошмар, в который превратился его брак, должен наконец прекратиться. Странно, что именно сейчас эти мысли лезут в голову. Надо бы думать о том, как выкарабкаться из создавшегося положения, а не горевать по поводу того, что планы нарушились. А положение прямо-таки аховое, в этом он отдавал себе отчет. Выручка придет нескоро — если вообще придет. Таких островков,