Ночь волка стр. 242
выпал крошечный серый обрывок. Инскра опять отпрянул. Настало минутное замешательство Гешифер наступил на предмет и быстро произнес: «Извините». Потом нагнулся, поднял его и сунул в сумку. Затем он наполнил стаканы и протянул один Инскре.
Когда все успокоились, заговорил М’Каслри. Все это время он внимательно слушал, удобно устроившись в кресле.
— Мистер Дж’Вилоб, вы нам изложили очень интересную теорию. Но я не думаю, что вы поняли все до конца. Вы видите, что происходит, и вы правы, полагая, что это враждебные действия. Тут я не буду спорить с вами. Но вы пока не знаете причину всего этого.
С насмешливым огоньком в глазах он обратился к Гешиферу:
— Я полагал, что и вы подметили эти странности. Как-никак, вы все-таки отвечаете за общественное мнение. Но нет, было бы несправедливо ожидать, что кто-нибудь из вас догадается о причинах. Даже я никогда бы не додумался, если бы не любил покопаться в исторической литературе. И давайте-ка, ребята, совершим экскурс в XX век. Очень интересное время, хотя не настолько, как XIX век.
Его голос одновременно был шутовским и чрезвычайно серьезным, когда он продолжал:
— В те времена с людьми эксцентричными и имеющими отклонения обращались не так, как мы сейчас. Существовало великое множество странных методов. Одни были варварскими, другие — даже забавными. Мне случалось читать о них. У них был гипноз, что-то похожее на наше умственное преследование. Это, так сказать, способ внушать людям какие-то определенные идеи и мысли отчасти и за счет монотонных повторов.
Был также широко распространен психоанализ. Это проникновение в человеческое подсознание, изучение его предыдущего опыта, знание которого можно было использовать для изменения поведенческих стереотипов.
Еще один прием — трудотерапия. Как и другие методы, он был рассчитан на людей, которых называли сумасшедшими. Тут суть заключалась в том, чтобы позволить заниматься человеку тем, что ему нравилось, что полностью захватывало его разум. Для этого ему дарили хорошо подобранные подарки.
Нельзя забывать шоковую терапию. Это был их любимый прием — достаточно грубый, надо сказать. Электрический или химический удар использовали, чтобы возвратить забытые мысли и чувства.
Или возьмем то, что они называли сывороткой правды. Разрабатывались различные химические препараты, способные заставить человека высказывать потаенные мысли.
Теперь вы поняли, господа?
Наступила тишина. Инскра был озадачен. Гешифер смотрел отчасти одурманенным, отчасти недоверчивым взглядом. Тогда как реакция Дж’Вилоба очень напоминала злость.
— Вы хотите сказать, что оппозиция считает нас сумасшедшими? — это архаичное слово Дж’Вилоб произнес с отвращением.
М’Каслри кивнул.
— Я представляю себе это именно так.
— Они пытаются нас вылечить?
— Что-то в этом роде, мистер Дж’Вилоб. — мягко сказал М’Каслри.
— Но… — бормотание Инскры привлекло к нему внимание. Теперь он выглядел еще более ошеломленным. — Я хочу знатью… — сказал он, запинаясь.
— Его глаза! — выдохнул Дж’Вилоб. — Сыворотка правды.
Еще минуту назад неприятно оживленные глаза Инскры затянуло пеленой. Ему удалось закончить:
— …мы действительно сумасшедшие? Скажите мне, это правда?
IVЗажегся указатель «вход». Гешифер поспешно вошел в лифт.
— Кто-нибудь из вашей семьи получил повестки? — спросил он, пытаясь завязать разговор.
Толстый лифтер покачал головой.
— Но у меня есть племянник, которому повестка пришла.
Гешифер сочувственно покивал головой.
— Парнишка совсем ополоумел, — словоохотливо продолжал лифтер. — Мало от него будет проку, если…
— Да, конечно, — мягко сказал Гешифер и погрузился в задумчивость.