Ночная атака стр. 3
голову последнее время, а он не мог позволить такому личному делу мешать его повседневной работе. Он кашлянул, чтобы прочистить не только горло, но и голову, опустил подзорную трубу, и, повернувшись, уставился на гардемарина, сидевшего на корме шлюпки.
Мистер Килхэмптон выжидательно смотрел на него. Долговязая фигура молодого человека, с неуместно выглядевшим деревянным протезом ладони, в котором тот держал планшет для записей, не очень-то соответствовала популярному представлению о гардемаринах королевского флота. Сидевший на корме мальчик более соответствовал общепринятому мнению — небольшой белокурый ребенок, родителей которого следовало бы выпороть за то, что они отправили столь деликатное существо на борт военного корабля. Он, также как и старшина шлюпки, и гребцы, да и сам катер, относились к экипажу «Медузы», но, в отличие от остальных, выглядел очень уж не к месту здесь, этим теплым августовским днем. Дринкуотер улыбнулся ребенку:
— Мистер… э-э-э…?
— Фицуильям, сэр — нервно пропищал мальчишка, не сводя глаз со стоящей фигуры со шрамом на щеке, длинной косицей парика на затылке и странными синими отметинами на одном из век. Мистер Фицуильям еще не научился твердо стоять в шлюпке; что же до фигуры странного коммандера с его единственным эполетом, то он представлялся мальчику принадлежащим к той же породе, как и другие, далекие от него, странные, обезображенные, с золотыми позументами фигуры. У этого коммандера Дринкуотера, хотя и не настолько израненного, как адмирал лорд Нельсон, похоже, правая рука была не в порядке. Что же до деревянного протеза сидевшего обок коллеги мистера Килхэмптона, то бедный мистер Фицуильям не мог себя заставить даже взглянуть на такую ужасную вещь! Несчастный ребенок не сводил глаз с коммандера, подумав, что тот выглядит не таким уж страшным, когда улыбается.
— Мистер Фицуильям, — мягко проговорил Дринкуотер, — будьте любезны привести катер несколько ближе к неприятелю. Боюсь, что мы можем разочаровать его светлость, находясь на таком отдалении.
Дринкуотер кивнул ободряюще. Зеленого гардемарина (скорее ещё кадета) инструктировали повторять команды с тем, чтобы обе стороны были уверены в их понимании, что он и сделал с некоторой робостью.
— П… подвести катер немного ближе, сэр. Есть!
Затем Фицуильям повернулся к седому старшине шлюпки, который, как предположил Дринкуотер, был назначен Гором или его старшим офицером морской нянькой этому белокурому мальчишке.
— Хатсэвей, будьте любезны, подведите катер поближе.
— Есть, сэр, — невозмутимо и с достоинством ответил Хатсэвей.
— Весла…
Гребцы наклонились вперед, держа весла параллельно гладкой поверхности воды; их лопасти отражали яркий солнечный свет пополудни.
— … на воду! Навались!
С последними словами старшины весла вонзились в воду, матросы с хэканьем откинулись назад, под форштевнем катера зажурчала вода.
— Держите катер на этом створе, мистер Кью, — сказал Дринкуотер своему помощнику, стараясь удержаться на ногах при внезапном рывке шлюпки. — Да, и, пожалуй, объясните мистеру Фицуильяму, по какому створу идти, и какой держать курс, чтобы компенсировать это проклятое приливное течение.
— Есть, сэр.
Дринкуотер снова поднял подзорную трубу, удовлетворенный тем, как опытный гардемарин объяснял своему младшему коллеге искусство брать поправку на течение, показывал на два береговых объекта, выбранные им в качестве створа. Катер приближался к французскому рейду.
II
— Ваша светлость, я думаю, что мы поразили несколько люггеров и канонерок, и, возможно, утопили пару-тройку из них. Одно судно было наверняка выброшено на берег,