Библиотека

Ночная охота стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

а из ушей польется кровь — все в порядке. Почему-то Антон был уверен, что у него получится. Сама судьба послала ему на пробу безногого.

— Ладно, перебьешь нас, — постоянная сытость, похоже, научила Гришу ни при каких обстоятельствах не терять достоинства, — пожрешь месяц досыта. Что дальше? Ты не знаешь механизма, откуда поступают продукты. Плодоносящее древо можно срубить и нажраться плодов один раз. А можно оставить его плодоносить и кормиться постоянно, — сытость научила Гришу мыслить образами. Воистину сытость творила с людьми чудеса.

— Я буду вас охранять, — Антон избрал кратчайший путь к плодоносящему древу. — А вы будете меня за это кормить.

— Нам нужна к зиме новая печь, — Грише, похоже, наскучил разговор. А может, сравнение инвалидной жизни с плодоносящим древом разбудило в нем неизбывную грусть. — Или поймай бабу. За бабу месяц буду кормить.

Антон понял, что переоценил влияние сытости в исправлении неисправимого, а именно — человека.

— Есть жратва, а бабы нет? — Антон быстро посмотрел по сторонам, догадавшись, что Гриша заговаривает ему зубы. Антону показалось, со всех сторон к ним, как толстые черви, ползут инвалиды с ножами в зубах. Но вокруг было тихо. — Чего же не договоришься с бандой? Да они тебе за продукты приволокут хоть сто баб — белых, черных, желтых — каких хочешь!

— Вот ведь какое дело, воришка, — распахнул в зевке черный колодец рта Гриша, — не ходит к нам банда.

— Не зли меня, безногий! — потерял последнее терпение Антон. — Бабу за жратву не можете найти, банда к вам не ходит. Да за что еще дают бабы, как не за жратву? Куда еще ходят банды, как не за продуктами?

— Пошли, объясню, — Гриша как соломинку выдернул из спиц удилище, схватился страшными руками за колеса.

Антон едва поспевал за ним с сырой дубиной на плече.

— Вот он, красавец! — кивнул Гриша на черный столб посреди когда-то бетонированной, а теперь затянутой цветущим вьюнком, протараненной снизу стрелами одуванчиков вертолетной площадки. — Проходил в школе?

— Дозиметрический столб, — затосковал Антон. Не то чтобы он сильно дорожил своей жизнью, но чтобы вот так быстро, на третий день после побега… Теперь он понял, почему никто за ним не гнался, почему все дороги были пусты, почему здесь ни баб, ни банды.

— Гляди, воришка, — Гриша нажал кнопку.

На высветившемся экранчике замигали красный череп в перекрестье костей и надпись: «Радиация! Смертельно!»

2

Антон сложил печь за неделю. Помогало ему одноглазое, однорукое, полутороногое существо по имени Теллер. В основном советами, в которых Антон не нуждался. Да и не очень-то он понимал эти, даваемые на североевропейском — немецком, что ли, — диалекте

советы. В школе Антона готовили к свободной жизни через трудфро — трудовой фронт. Он имел представление о том, как сложить печь.

Для начала пришлось разбить стену в разрушенном, заглатываемом дикой природой крыле, перевезти на тачке обломки кирпичей. Отыскалась у запасливых инвалидов и такая редчайшая по нынешним временам вещь, как цемент. Гриша выделил Антону целых три мешка. Печь получилась корявая, широкая, как присевшая по нужде баба, но добротная и крепкая. Когда ее затопили после просушки, труба загудела, поленья вспыхнули как порох, по комнате поползло тепло. Выдержала печь и испытание на угар — не было никакого угара.

Инвалиды вели животный образ жизни

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.