Ночная охота стр. 517
посмотреть в окно из-за угла, но было лень. Можно было просто вышибить дверь ногой, но это неизбежно бы травмировало неведомого страдальца. Вдруг там Зола? Да, но зачем ей ползти ко второму выходу по коридору, прятаться за дверью? Зола предвидела все, в спальне под полом у нее был оборудован тайник с лекарствами. А если она ранена в голову? В таком состоянии человек не сознает зачем и куда он ползет. Но если в голову — такая лужа крови не натечет. В голове мало крови. Рассуждать на эту тему можно было бесконечно. Антон сделал самое глупое из всего возможного — тихо постучал в дверь. Из-за двери донесся стон, затем она чуть приоткрылась.
На ступеньках лежал, закрыв ладонями простреленную грудь, слуга — человек, которого Антон когда-то подозревал в том, что он следит за ними, о существовании которого совершенно забыл и которого меньше всего ожидал увидеть за дверью.
— Ты… здесь? — Антон не мог вспомнить его имя, как ни старался. В глазах слуги стояла знакомая Антону предсмертная тоска. — Где хозяйка? — Он похлопал его по щекам. Щеки были как холодное тесто. Подернутые мутью, глаза вроде бы смотрели на Антона, но вряд ли слуга что-то понимал. — Она жива? — громко спросил Антон. — Хозяйка жива?
Он кивнул. Голова свесилась на грудь да так и не поднялась. Поднимать пришлось Антону.
— Они увезли ее? Кто? Куда? Давно? — В общем-то Антон понимал, что теряет время.
Но взгляд раненого неожиданно прояснился. Его хватило даже на то, чтобы отнять руку от чудовищной раны, ткнуть красной, как в перчатке, ладонью в пистолет, который держал в руке Антон.
— Я помогу тебе, — сказал Антон. — Только скажи… Или не говори, как хочешь. Все равно помогу.
— Она жива, — выдохнул раненый. — На машине… туда, — повернул голову в сторону ворот. — Они за ней. Догонят, — на губах появились красные пузыри. — У них машина мощнее…
— Кто именно? Сколько их? — склонился над слугой Антон. Но
несчастный уже не мог отвечать, так густо пошла изо рта кровавая пена. Антон надеялся, что он умрет, пока он медленно поднимает руку с пистолетом, но он все не умирал, торопя угасающим взглядом медленную руку Антона.
Антон выстрелил не глядя, в висок, переступил через осевший труп, быстро пошел к вертолету.
У него не было ни малейших сомнений, что Слезе вполне по силам поднять вертолет и улететь, однако она ждала Антона, положив руки на пулемет.
— Плохие новости? — спросила Слеза, не снимая рук с пулемета.
— Не знаю, — сказал Антон, — надо сматываться.
— Сядем в лесу, я знаю место, — оживилась Слеза, — а ночью попробуем прорваться сквозь федеральные войска. Там река, лес, крутой склон, они нас не засекут. Оттуда до границы десять минут лета. А в «Mons Osterreich-Italiana II» я знаю людей, продадим вертолет, поживем в Вене, пока нам не сделают документы…
— Вперед, — сказал Антон, — и будь я проклят, если мы не долетим до леса!
Не долетели.
Когда город кончился, за рекой, где поля сходили на нет, а леса только начинались, внизу возникли два прыгающих по колдобинам джипа — открытый и закрытый, убегающий и догоняющий. В открытом убегающем сидела, пригнувшись к рулю, Зола. Кто в закрытом догоняющем было не разглядеть. Из догоняющего — бронированного — стреляли