Библиотека

Ночная прогулка стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

урок, который он выдержал с достоинством. Согласна?

– Согласно, но…

– Подожди, не торопись. Объясню.

– Будь добр.

– Я тоже однажды заигрался в войну с невидимыми врагами в Афгане – и жизнь не преподала мне урок. Нет. Она одарила меня медалями и почестями. Званием «Героя Советского Союза». Вот так.

– Пап, ты же воевал не по собственной воле.

– Я не рассказывал тебе про свою войну и будь уверена, что в будущем не вымолвлю ни слова о ней. Но сейчас… я хочу признаться тебе. Чтобы ты поняла, почему я так рассуждаю. – Виктор допил виски и поставил пустой бокал на журнальный столик. – Помнишь, я рассказывал тебе о боевом друге Грише?

– Да.

– Он был хорошим другом. Лучшим. Его убили на моих глазах. Наш путь пролегал через малонаселенный кишлак. Через деревню, по-русски говоря. На дороге, в пыли, сидела девочка десяти лет и истошно рыдала. Гриша, не смотря на наши опасения, пошел к ней. Успокоить. Дать воды и еды. Пошел с распростертыми объятиями и неизменно радушной улыбкой. Потом последовал – выстрел. Гришка рухнул, а девочка продолжала рыдать и стрелять по нам – по ненавистным солдатам, которые без приглашения вероломно вторглись на её землю.

Его голос дрогнул. А глаза налились такой печалью, что Катя, недолго думая, сжала руки отца.

– Я был в ярости. Превратился в зверя. Сначала я расстрелял юное невинное создание, изрешетил ее тело свинцом, а потом направил дуло Калашникова на женщин и стариков, которые выбежали помочь девочке. Я нажимал на курок автомата, пока не закончилась обойма. Тридцать пуль. Когда месть свершилась, я бросил автомат и подбежал к Грише. Пощупал пульс. Не прослеживался. Я взвыл и рухнул наземь, зарывшись в Гришкино бездыханное тело. И отключился.

– Пап… тише, успокойся.

Его глаза исторгали слезы, Виктор тихо рыдал.

Катя обняла его дрожащее тело.

– Теперь ты знаешь. Знаешь, что я совершил. И за эти грехи буду раскаиваться всю жизнь.

– Мне так жаль.

Молчание.

– Ты простишь меня?

– Я уже простила. Слышишь, папочка, я прощаю тебе.

– Прощаешь? Но почему? Я же – чудовище! Я – убийца.

– Нет, ты – не чудовище. Это война вынудила тебя убивать.

– Почему ты прощаешь меня?

– Потому что люблю тебя. А те, кто любят – всегда прощают ошибки родных. Так ты мне говорил, помнишь?

– Да.

– Прошу успокойся.

– Мне уже легче. Спасибо, доченька.

– Ох, папочка…

Дочь и отец продолжали сидеть в гостиной.

Молчали.

Эмоции утихли.

Катя пыталась осмыслить откровения отца. Не злилась. Не разочаровалась. Не жалела. Жалость – не то, что ждет отец. Она продолжала держать его холодную руку, чтобы он чувствовал ее поддержку.

– Выпил лишнего. Язык развязался. Прости, – извинился Виктор, не решаясь посмотреть в глаза дочери.

– И давно хотел признаться мне?

– Как удочерил.

– Долго ждал.

– Ждал подходящий момент.

– Столько лет!

– И что думаешь?

– То же что десять минут назад.

– Наши отношения не изменятся?

– Нет. Ты поэтому боялся признаваться?

– Да.

– Глупенький…

Виктор решительно посмотрел в её глаза и нашел там снова спасительный огонек. Все его страхи мгновенно рассеялись. Дочь не осуждала его. Её взгляд согревал теплотой и заботой.

– Папа?

– Да?

– Еще будут признания?

– Ты поняла.

– Поняла.

– Ох…

– Ты удочерил меня, чтобы искупить вину за убитую девочку?

– Эта была лишь одна из совокупности

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.