Ночная смена стр. 115
— Ничего.
— Помогите… м-м-м-мне…
— Он жив, — прошептала девушка. — О, Боже. Он жив.
Я его не видел, но нужды в этом и не было. Я и так знал, что лежит Снодграсс, свесившись головой в дренажную канаву, с переломанными позвоночником и ногами, в костюме, заляпанном грязью, с белым, перекошенным от боли лицом…
— Я ничего не слышу. А ты?
Она посмотрела на меня.
— Разве так можно?
— Вот если ты его разбудишь, — я указал на спящего юношу, — он, возможно, что-то услышит. Даже решит, что надо помочь. Как ты на это посмотришь?
Ее щека дернулась.
— Я ничего не слышу, — прошептала она. — Ничего.
Прижалась к своему дружку, положила голову ему на грудь. Не просыпаясь, он обнял ее.
Больше никто не проснулся. Снодграсс еще долго кричал, стонал, плакал, но потом затих.
* * *Рассвело.
Прибыл еще один грузовик, с плоским кузовом-платформой для перевозки легковушек. К нему присоединился бульдозер. Вот тут я испугался.
Подошел водила, сжал мне плечо.
— Пойдем со мной, — возбужденно прошептал он. Остальные еще спали. — Есть на что посмотреть.
Я последовал за ним в кладовую. Перед окном кружило с девяток грузовиков. Поначалу я не заметил ничего необычного.
— Видишь? — указал он. — Вот там.
Я увидел. Один из пикапов застыл. Стоял ничем никому не угрожая.
— Кончился бензин?
— Именно так, дружище. А вот сами они заправиться не могут! Мы их сделаем. Придет нас час, — он улыбнулся и полез в карман за сигаретами.
Где-то в девять утра, когда я ел на завтрак кусок вчерашнего пирога, заревел гудок. Надрывно, протяжно, сводя с ума. Мы подошли к панорамному окну. Грузовики стояли, двигатели работали на холостых оборотах. Один трейлер, громадный «рео» с красной кабиной, выкатился передними колесами на узкую полоску травы между стеной закусочной и автостоянкой. С такого расстояния радиаторная решетка еще больше походила на звериную морду. Да еще колеса чуть ли не в рост человека.
Гудки вновь прорезали воздух. Отчаянные, требовательные. Короткие и длинные, чередующиеся в определенной последовательности.
— Да это же «морзе»! — неожиданно воскликнул Джерри.
Водила повернулся к нему.
— Откуда знаешь?
Юноша покраснел.
— Выучил в бойскаутах.
— Ты? Ты? Ну и ну, — водила изумленно покачал головой.
— Хватит об этом, — оборвал я водилу. — Вспомнить сможешь?
— Конечно. Дайте послушать. Есть у кого-нибудь карандаш?
Повар-раздатчик протянул ему ручку, юноша начал выписывать на салфетке буквы. Потом перестал.
— «Внимание». Снова и снова. Подождем.
Мы ждали. Череда длинных и коротких гудков рвала и рвала воздух. Внезапно последовательность изменилась, юноша опять взялся за ручку. Мы нависли над его плечами, читая появляющиеся на салфетке слова: «Кто-то должен качать горючее. Кому-то не
причинят вреда. Все горючее надо перекачать. Немедленно. Сейчас же кто-то должен начать перекачивать горючее».
Грузовик повторил послание. Не нравились мне печатные буквы, написанные на салфетке. Какие-то механические, безжалостные. Не признающие компромиссов. Или ты подчиняешься, или…
— Так что будем делать? — спросил юноша.
— Ничего, — ответил водила. Его глаза сверкали. — Нам надо выжидать. Горючего у них совсем ничего. Один из маленьких пикапов уже заглох. Будем ждать.
Гудки смолкли. Грузовик дал задний ход, присоединился к остальным. Они стояли полукругом, целя в нас фарами.
— Там бульдозер, — заметил я.
Джерри посмотрел на меня.
— Вы думаете, они снесут эту хибару?
— Да.
Он повернулся к повару-раздатчику.
— Они не