Ночная смена стр. 156
его сильно вырвало. Он понял, что вот-вот упадет в обморок. Это УЖЕ был обморок. Плохо слушающимися ногами он подошел к кровати на веранде и, опустившись на нее в изнеможении, закрыл глаза…
Кто-то тряс его за плечи. Это была Карла. Он не вымыл посуду и не вынес мусор. Карла будет очень недовольна, но это, все же, намного лучше, чем то, что он пережил. Карла все продолжала трясти его за плечи, возвращая его из кошмарного сна в нормальный мир. Милая Карла — она была для него сейчас как спасательный круг в стихии, с которой сам он справиться был уже не в состоянии. Она ласково улыбалась ему, очаровательно обнажая при этом свои мелкие передние зубы, которые он так любил…
Зубы… Hо это были не ее зубы!.. У Карлы довольно слабые и мелкие зубы, а эти — крупные, крепкие и… между ними… какие-то…
Волокна.
Между зубами были какие-то зеленые волокна, которые выглядели как…
ТРАВА?
— О, Господи, — прошептал Гарольд.
— Вы что, приятель, сознание потеряли? А?
Над ним стоял, наклонившись, газонокосильщик. Он улыбался и между зубами у него свисали эти страшные зеленые волокна. Они были у него и на губах, и на подбородке. Он был в них весь. Hа дворе было тихо, но повсюду висел этот
ужасный запах травы и выхлопных газов.
Гарольд приподнялся в кровати, опустил ноги на пол и тупо уставился на замершую газонокосилку. Вся трава была аккуратно подстрижена. Hо собирать ее не было никакой необходимости — травы просто не было. Ее съел газонокосильщик. Гарольд почувствовал, что с его головой творится что-то невообразимое. Он покосился на толстяка и, вздрогнув, поморщился. Он был просто ужасен. Из уголков его рта стекали зеленые струйки травяного сока.
— Что это? — взмолился Гарольд.
— Это? — кивнул толстяк в сторону газона. — Это новая методика, которую решил испробовать наш босс. Довольно неплохо, кстати, получается, на самом деле, приятель. Убиваем двоих зайцев одним выстрелом — и к завершающей стадии испытаний приближаемся, и деньги зарабатываем. Понимаете? Конечно, сплошь и рядом многие клиенты, мягко говоря, очень удивляются и не могут понять, что это такое они видят собственными глазами. Hо босс всегда согласен на жертвы. Понимаете? Это как хорошая смазка для колес. — Гарольд молчал. В его голосе зловеще пульсировало только одно слово — «жертвы». А еще он раз за разом вспоминал одну и ту же картину — как из ревущей газонокосилки вылетает искромсанная тушка крота, который еще две-три секунды назад был живым.
— Конечно, — еле вымолвил Гарольд, с трудом поднимаясь на ноги, совсем как наполовину разбитый параличом трясущийся старец.
Когда ему, наконец, удалось это сделать, он вспомнил вдруг строку из одной фолк-рок песенки, которые любила слушать Алисия: «Трава, благословленная Господом нашим». Газонокосильщик весело шлепнул себя по зеленому как недозревшее яблоко, бедру:
— Отличная технология, дружище! Просто чертовски хороша! Я вижу, вы все поняли правильно. Вы не будете против, если я отмечу это в своем докладе, когда вернусь в офис? Может, какое-нибудь поощрение получу.
— Конечно, — ответил Гарольд, отступая от него в сторону черного хода и стараясь удержать на лице улыбку. — А теперь вы можете закончить работу до конца, а мне, я думаю, лучше всего сейчас немного вздремнуть…
— Конечно, приятель. Hе