Ночной крик стр. 57
Должно быть, Эмма тоже сообразила, что гость вот-вот подаст голос, окликнув ее. Она поспешно поднялась и, попросив Вику подождать, быстро покинула комнату. Вика услышала тихие голоса в коридоре и скрип входной двери. Чья-то тень заслонила свет из окна. Все понятно, Эмма увела своего гостя на веранду. Интересно, надолго ли он задержится? И кто он? Это явно был мужчина, и довольно крупный, об этом поведали тяжелые шаги, да и тень, заслонившая окно, казалась исключительно массивной. Самым подходящим кандидатом на эту роль Вике казался Константин, муж Кати. Но ведь, кажется, он должен вернуться из рейса только завтра утром? А если нет? Тогда ситуация – дрянь. До сих пор Костя казался совершенно непричастным к падению Кати в колодец. Но если он не был в рейсе… Неужели он все знал или, что еще хуже, имел к этому непосредственное отношение?
Внезапно мысли Вики сменили свое направление. Убедившись, что разглядеть гостя ей не удастся ни за какие пряники, она вновь вспомнила о двери, от которой ее с такой поспешностью увела Эмма. Сейчас представился великолепный случай взглянуть, что там скрывается, за этой дверью. Судя по всему, разговор у Эммы затягивается, Вика успеет мухой слетать в запретную комнату и вернуться обратно.
Скинув туфли, Вика на цыпочках прокралась в коридор. Несколько секунд она разрывалась между желанием подслушать разговор и проникнуть за таинственную дверь. Второе желание с небольшим перевесом победило. Основным аргументом в его пользу было нежелание элементарно получить дверью по лбу, если Эмма внезапно решит вернуться.
За вожделенной дверью оказалась вовсе не комната, как ожидала Вика, а всего лишь лестница. Дом был одноэтажным и лестница могла вести только на чердак. Девушка испытала некоторое разочарование: копаться в куче старого хлама вовсе не входило в ее планы. Но тут она вспомнила нервное движение Эммы и осторожно шагнула на первую ступеньку лестницы.
Наверх она взлетела птицей. Это действительно был чердак и довольно темный. Но пыли тут не было. Через чердачное окно падал косой неяркий свет, пахло нагретыми на солнце досками и тленом.
Вика притормозила на пороге и подождала, пока глаза привыкнут к полумраку – ей вовсе не улыбалось сшибить что-нибудь громоздкое и привлечь к себе внимание.
Опасалась она напрасно, чердак был почти пустым. Только впереди, возле самого окна, на полу имелось возвышение. Приглядевшись, Вика поняла, что это большой кусок черного гранита с отполированными до блеска боками, сильно смахивающий на подобие алтаря. Сомнений не осталось, когда Вика увидела оплывшие остатки свечей. Черных свечей, если быть точной. Наскоро прикинув расположение дома, Вика с содроганием убедилась в том, что окно, возле которого расположен алтарь, выходит прямиком на дом Гаевской. И на Катин, и на ее собственный тоже!
Мысли у нее в голове испуганно заметались, глаза забегали по сторонам. И тогда она заметила небрежно брошенную в стороне толстую книгу в непривычном кожаном переплете. С книгами Вика умела обращаться. Книги были частью ее жизни, большой частью. Она даже обрадовалась, увидев ее, словно встретила старого знакомого, и шагнула, чтобы поднять ее с пола. Под ногами что-то захрустело. Девушка испуганно скосила глаза вниз и тихо ахнула.
Поначалу ей показалось, что пол у нее под ногами усыпан засохшими розовыми лепестками.