Ночной огонь стр. 183
Ариэль. Ты можешь пораниться. Все, что я хочу, это показать мою большую любовь. Я понимаю, как ты была обманута этим…
Ариэль опустила маску на лицо.
— Я действительно не хочу делать этого, Тадеус. Но кто-то должен это. И обязательно женщина. Если Люк убьет тебя, он защитит меня от такого негодяя, как ты, Тадеус. Кое-где он известен под именем Черный Мститель. Так что будь благодарен ему, что пока жив.
Тадеус нервно расхохотался от мысли, что женщина собирается превзойти его в бою. Но рядом находился смертельно опасный враг. Тадеус знал, что одно неверное движение будет стоить ему жизни.
Его единственный шанс выжить — использовать Ариэль как заложницу.
Потом Д'Арси умрет.
Тадеус поймал брошенную Люком рапиру, пока Ариэль заняла позицию. Он улыбнулся; перед ним стояла хрупкая женщина, у которой было совсем немного шансов на победу.
Поединок начался медленно, каждый из противников сделал по выпаду. На стороне Тадеуса были высокий рост и сила, у Ариэль — быстрота и ловкость. Он не мог причинить ей боль; Д'Арси прислонился к стене и внимательно наблюдал за движениями соперников. Ариэль ловким движением поранила Тадеуса, задев бедро, но не успела увернуться и ответный удар оцарапал ей руку. Д'Арси мгновенно отделился от стены.
— Твой сторожевой пес не дремлет.
— Я люблю его.
— Невозможно… женщина такого происхождения, твоего социального уровня ложится в постель с убийцей.
— Ты убивал души, мечты, сердца, Тадеус. Я рыдала, когда прошлой ночью читала дневник сестер Д'Арси. И я люблю Люсьена еще больше за то, что защитил меня от мужской дикости и невежества. Хотя должна признать, я наслаждаюсь его немного дикой страстностью, которую мы еще не раскрыли до конца. Он мой любовник и настоящий джентльмен. Он будет отцом моих детей и без сомнения поддержит меня своим присутствием во время родов, Люсьен очень нежный мужчина. — Ариэль сделала удачный выпад. — Ты устаешь, Тадеус.
— Общаясь с дикарем, ты становишься такой же. Какая порядочная женщина вызовет на дуэль мужчину и наденет брюки? — Тадеус отступил назад и с удивлением заметил, что его правая рука начала уставать, а Ариэль переложила рапиру в левую. Это был плохой знак. Страх пронзил его сердце.
— Дикий? Да, немного, я думаю… Возможно… — Ариэль проворно вскочила на табурет и провела серию ударов, заставляя Тадеуса поднять раненую руку. Кровь появилась на его рубашке, проступила сквозь ткань брюк. Она соскочила на пол, рапиры скрестились вновь.
Вдруг Ариэль прыгнула в сторону, острие ее рапиры скользнуло вдоль живота Тадеуса, едва не лишившегося «мужского достоинства». Ярость и боль заставили Нортрапа широко размахнуться, и Ариэль нанесла укол в левую ногу, сквозь разорванные брюки показалось нижнее белье. Еще один выпад, и она срезала пуговицы на широком поясе Тадеуса. Брюки упали на пол.
Запутавшись в собственной одежде, он пошатнулся и упал на живот. Кончиком рапиры Ариэль написала большую букву «Х» на ягодицах Тадеуса. Люк захохотал, отбросил в сторону рапиру Тадеуса и заключил в объятия ликующую Ариэль. Она сорвала с лица маску и лучезарно улыбнулась своему мужу.
— Мегера и ублюдок, — выругался Тадеус, поднимаясь на ноги.
Острие рапиры уперлось ему в грудь, серебристые глаза Люка сузились.
Три часа спустя Тадеус стоял у дома. Его руки были привязаны к столбу, Ариэль, Люк,