Ночные крылья стр. 4
целый мир, и в то же время он был размером с руку, не больше. Гормон достал оттуда части механизмов, катушки с записями, угловатые предметы из коричневого металла, которые могли быть старинными инструментами, три квадратика сверкающего стекла, пять обрывков бумаги (БУМАГИ!) и еще целую кучу разных старинных вещей.
– Видишь, – сказал он. – Плодотворная прогулка, Наблюдатель. И все это собрано не просто так. Каждая вещица записана, снабжена этикеткой: пласт, возраст, местонахождение. Здесь у нас десять тысячелетий Роума.
– А стоило ли брать эти вещи? – спросил я с сомнением.
– Почему бы и нет? Кто их хватится? Кто в наше время заботится о прошлом?
– Летописцы.
– Для их работы не нужны предметы.
– Но зачем тебе это нужно?
– Меня интересует прошлое, Наблюдатель. Я несоюзный, и я увлекаюсь наукой. Что тут такого? Разве урод не может искать знания?
– Конечно, конечно. Ищи, если хочешь. Заполняй свое время. Это Роум.
На восходе мы отправимся. Я надеюсь найти там работу.
– У тебя могут быть затруднения.
– Почему это?
– В Роуме сейчас полно Наблюдателей, можешь не сомневаться. Вряд ли будет большая нужда в твоих услугах.
– Я буду искать милости Принца Роума, – сказал я.
– Принц Роума – холодный, тяжелый и жестокий человек.
– Ты его знаешь?
Гормон пожал плечами.
– Слыхал кое-что, – он начал затискивать свои сокровища обратно в кошель. – Попытай счастья, Наблюдатель. Разве у тебя есть выбор?
– Никакого, – сказал я, и Гормон рассмеялся, а я – нет.
Он засовывал свою добычу обратно.
Я обнаружил, что глубоко задет его словами. Он казался слишком уверенным в себе в этом непостоянном мире, этот несоюзный тип, уродливый мутант, человек с нечеловеческим обличьем. Как он мог быть таким холодным, таким меняющимся? Он жил, ни капельки не интересуясь бедственностью своего положения, и задирал всякого, кто выказывал страх. Гормон странствовал с нами девятый день, мы повстречали его в древнем городе у подножья вулкана, к югу от берега моря. Я и не предполагал, что он присоединится к нам. Он предложил себя сам, с согласия Эвлюэллы, как я думаю. Дороги темны и холодны в это время, леса кишат всевозможным зверьем, и старый человек, путешествующий с девочкой, должен благодарить судьбу, если с ними хочет идти мускулистый парень вроде Гормона. Хотя иногда бывали мгновения, когда я желал бы, чтобы его не было с нами. Как сейчас, например.
Я медленно вернулся к своей тележке.
Гормон произнес, словно только сейчас заметил:
– Я оторвал тебя от наблюдения?
Я мягко произнес:
– Да.
– Извини. Продолжай свое дело, я оставлю тебя с миром, – и он подарил мне свою ослепительную кривую улыбку, настолько полную очарования, что она совершенно сгладила высокомерие его слов.
Я нажимал кнопки, поворачивал рукоятки, наблюдал за циферблатами. Но я не впадал в транс, ибо мне мешало присутствие Гормона и страх, что он снова нарушит мою сосредоточенность в самый важный момент вопреки своему обещанию. Я все-таки не выдержал и отвел взгляд от своей аппаратуры.
Гормон стоял на другой стороне дороги, вытягивал шею, чтобы разглядеть хоть какой-нибудь след Эвлюэллы. Когда я повернулся к нему, он это почувствовал.
– Что-нибудь не так, Наблюдатель?
– Нет. Просто момент для работы неподходящий. Я подожду.
– Скажи мне, – спросил он, – когда враги Земли придут со своих звезд, твои машины действительно