Ночные крылья стр. 42
руках.
– Он рассказывал другую версию этой истории.
– Сожалею, если скомпрометировал его, – сказал я.
– По крайней мере ты все-таки вернул шаль. Я сообщу об этом в Роум сегодня вечером. Ты ждешь вознаграждения?
– Да.
Явно недовольный Элегро спросил:
– Чего же именно?
– Я хочу поступить учеником к Летописцам.
Он пришел в изумление.
– Но ты ведь принадлежишь к гильдии.
– В эти дни быть Наблюдателем – это все равно, что не принадлежать к ней. Зачем мне вести наблюдение? Я свободен от обязательств.
– Возможно. Но ты стар, чтобы вступить в новую гильдию.
– Не слишком стар.
– У членов нашей гильдии нелегкая жизнь.
– Я намерен упорно работать. Я желаю учиться. Хоть я и стар, любопытство еще не оставило меня.
– Стань Пилигримом, как твой друг. Повидай мир.
– Я видел мир. Теперь я хочу изучить прошлое.
– Ты можешь получить всю интересующую тебя информацию внизу. Наши банки информации открыты для тебя, Наблюдатель.
– Это не то. Примите меня в гильдию.
– Вступи учеником в гильдию Индексаторов, – предложил Элегро. – Они имеют доступ к информации, но к их работе не предъявляется столько требований.
– Нет, я прошу Летописцев принять меня в ученики.
Элегро тяжело вздохнул. Он ломал свои пальцы, вертел головой, губы его кривились. Он явно был в замешательстве. В это время открылась внутренняя дверь, и в комнату вошла женщина в одеяниях летописцев. В руках у нее был небольшой музыкальный шар. Она остановилась, явно удивленная тем, что у Элегро посетители, кивнула и сказала:
– Я приду позже.
– Останься, – предложил ей Элегро.
Нам с Принцем он представил ее:
– Это моя жена – Олмейн. А это Путешественники, только что пришедшие из Роума, – объяснил он жене. – Они принесли шаль Бэзила. Наблюдатель хочет поступить учеником в нашу гильдию. Что ты скажешь на это?
Олмейн поморщила свой белоснежный лоб. Она положила музыкальный шар в темную хрустальную вазу. Шар включился и, прежде, чем она его выключила, раздалось несколько звенящих звуков. Затем она принялась рассматривать нас, а я ее. Она была явно моложе своего мужа. Он был средних лет, а она, казалось, только прошла первую пору зрелости. Очевидно, подумал я, она побывала в Ерслеме, чтобы возродить свою юность. В таком случае странно, что ее муж не сделал то же самое. Внешность ее, безусловно, отличалась привлекательностью. На ее широком лице выделялись высокий лоб, выдающиеся скулы, крупный, чувственный рот и выступающий вперед подбородок. Черноту ее волос резко оттеняла необычная бледность кожи. Сейчас у нас редко можно встретить белую кожу, хотя теперь я знаю, что в древние времена это было обычным явлением. Эвлюэлла, моя любимая малышка Летательница, обладала таким же сочетанием черного и белого, но на этом сходство этих двух женщин заканчивалось. Эвлюэлла казалась воплощением хрупкости, а Олмейн олицетворяла силу. Ее длинная изящная шея покоилась на плечах прекрасной формы. У нее было цветущее тело, высокая грудь и крепкие ноги. А осанка поистине королевская.
Она некоторое время изучала нас своими широко расставленными темными глазами и, наконец, спросила:
– Наблюдатель считает, что у него достаточно способностей и знаний, чтобы поступить в нашу гильдию?
Казалось, вопрос был обращен к любому, кто взялся бы ответить. Я колебался. Элегро тоже. Наконец Принц Роума сказал повелительным тоном:
– У этого Наблюдателя достаточно знаний и способностей,