Ночные крылья стр. 72
почти без окон с прохладным внутренним двориком. Большинство его обитателей составляли Пилигримы; но были также представители других гильдий.
Среди постояльцев гостиницы оказался и Измененный Берналт. По новым законам завоевателей Измененные могли останавливаться в любой гостинице, и все же было несколько странно видеть его там. Мы встретились в коридоре, Берналт слегка улыбнулся, как бы желая заговорить, но улыбка его тут же погасла, а желание говорить пропало: он понял, что я не готов принять его дружбу. Или, быть может, он просто вспомнил, что Пилигримы по законам своей гильдии не должны общаться с другими людьми. Этот закон все еще действовал.
Мы с Олмейн съели на ужин суп и соус. Позднее я зашел к ней в комнату пожелать доброй ночи, но она предложила:
– Погоди, войдем в единение.
– Все видели, как я заходил в твою комнату, – сказал я. – Будут шептаться, что я долго у тебя оставался.
– Тогда пошли в твою.
Олмейн выглянула в коридор – никого. Она схватила меня за руку, и мы бросились в мою комнату. Заперев дверь, она сказала:
– Давай свой звездный камень. Из потайного места в одежде она достала свой, и наши руки соединились на них.
За все время паломничества звездный камень давал мне большое облегчение. Прошло много сезонов с того времени,
когда я в последний раз входил в транс Наблюдателя, но я не потерял полностью этой способности, и звездный камень был чем-то вроде атрибута того экстаза, который я испытывал при наблюдении.
Звездные камни происходят из других миров – не знаю даже откуда.
Камень сам определяет, достоин человек стать Пилигримом или нет, ибо он жжет руки того, кого не считает достойным надеть одеяние Пилигрима.
– Когда тебе дали камень впервые, ты испытывал беспокойство? спросила Олмейн.
– Конечно.
– И я тоже.
Мы подождали, пока камни подействуют на нас. Свой я держал цепко.
Темный, сияющий, более гладкий, чем стекло, он сверкал в моих руках, как кусок льда, и я почувствовал, как я настраиваюсь на мощь Воли.
Сначала я остро ощутил все окружающее. Каждая трещина на стене была подобна аллее. Мягкий шелест ветра снаружи поднялся до верхних нот. В тусклом свете лампы я видел различные цвета.
Переживания, которые я познал с помощью звездного камня, отличались от тех, что я испытывал, используя приборы Наблюдателя. Там я тоже выходил за пределы своего "я". Когда я находился в состоянии наблюдения, я покидал свое земное тело, взлетал ввысь с огромной скоростью и постигал все, а это очень близко к божественному состоянию. Звездный камень не давал таких ощущений, как транс Наблюдателя. Под его влиянием я ничего не видел, помимо того, что окружало меня, я знал только, что меня поглощало нечто большее, чем я сам, и я был в непосредственном контакте со Вселенной.
Назовем это соединением с Волей.
Откуда-то издалека я слышал голос Олмейн:
– Ты веришь в то, что люди говорят об этих камнях? Что нет никакого единения, что все это электрический обман?
– По этому поводу у меня нет своей теории, – ответил я. – Меня больше интересует эффект, чем причина.
Скептики заявляют, что звездные камни, это всего лишь увеличительные стекла, которые отправляют усиленное мозговое излучение обратно в мозг.
Олмейн вытянула руку, которой сжимала камень.