Библиотека

Ночные всадники (сборник) стр. 131

Размер шрифта
-
+
Тема

к Тистрову. В окне крепкого пятистенка одиноко горела лампа в зеленом абажуре. Семейный уют! А он, Лыков, уже два месяца жену с детьми не видел. Сначала из-за паникера нижегородского губернатора, потом уже по собственной глупости… А мог не выходить из поезда?

Проехать спокойно до Москвы? Наверное, мог. Зачем же тогда выскочил, охломон? Неужели чувство долга у него такое обостренное? Вроде бы нет. Обычный человек, не фанатик службы. Загадка…

Он стукнул в дверь, и та почти сразу же отворилась. На пороге стояла молодая женщина в элегантном капоте. Странно видеть такую паву в Вязниках! Женщина смотрела на гостя с интересом.

– Вы продаете швейные машинки?

– В мундире? – удивился сыщик.

– Да разве я разбираюсь в ваших одеждах! Что же тогда вы продаете?

– Я по службе. Павел Нилович соблаговолит меня принять?

– Не соблаговолит. Его нет дома. А вы кто? Впервые

вижу ваше лицо в нашей дыре.

Алексей снял фуражку.

– Надворный советник Лыков. Дознаю дело о поджоге лесного кордона возле станции Чулково. Об этом и хотел поговорить с вашим мужем.

– Он сегодня уже не вернется, уехал на дачу. Там усадьба, в ней муж заночует.

– Жаль… Мне важно было с ним поговорить.

– А вы поговорите со мной! – вдруг предложила Тистрова.

– С вами? Об лесных объездчиках?

– Ах, нет же! Я ничего не знаю про объездчиков. О литературе поговорите, о музыке, о театре… Здесь так скучно и не с кем обсудить возвышенное!

Лыков всмотрелся в черты собеседницы. Смеется или просто такая непосредственная? Муж в отъезде, а она зовет в дом незнакомца.

– Вы приглашаете меня войти? А как к этому отнесется супруг?

– Он не удивится! И вообще, чего вы тянете? Красивая дама предлагает вам выпить чашку чая! До поезда еще два часа, гостиниц здесь нет… Ну?

– Так и быть, – решился сыщик, заходя внутрь. – Но, если муж вдруг заявится, я выпрыгну в окно! Потому что робкий!

– Прыгнем вместе! – подхватила хозяйка. – Давайте знакомиться: Анна Яковлевна.

– Алексей Николаевич.

– Дарья, Дарья! – закричала Тистрова.

На ее крик в переднюю вышла горничная необъятной толщины.

– Опять я вместо тебя дверь открываю, лентяйка! Прими у гостя шляпу и ставь самовар.

– А он сам шляпу не может на вешалку повесить? – изумилась девка.

– Дурочка! Так принято в хороших домах!

– Так то в хороших…

– Вот, Алексей Николаевич, как у нас отвечает прислуга, – обратилась к Лыкову хозяйка. – У вас в губернском городе так же дерзят?

– Я, Анна Яковлевна, служу в Петербурге, в Департаменте полиции.

– В самом Петербурге! – ахнула Тисторова. – Ах, негодный. Вы сбыли мою мечту!

Она провела сыщика в гостиную, предложила ему кресло и сама села напротив. Так села, что капот распахнулся и на груди, и в ногах. Тут сыщик увидел, что под ним нет ничего. Барыня надела капот прямо на голое тело! Фривольное одеяние не имело пуговиц и подвязывалось одним лишь кушаком. В итоге взору гостя представились чуть не все достоинства барыни… Вот бесстыжая! А формы ничего…

– Департамент полиции занимается каким-то поджогом в лесу? Алексей Николаевич, этого не может быть! Скажите правду, для чего вы здесь!

– Истинная правда, Анна Яковлевна. Люди, которые жили у вас на заимке, особенные.

– Особенные? Постойте, постойте! Колобихин да согласна! Он необычный. И не тот, за кого себя выдает.

– Что вы имеете в виду? – насторожился сыщик.

– Сергей Тимофеевич в состоянии поддерживать светский разговор! Знает даже немного по-французски.

«Пейзане означает «мужики», – вспомнил Лыков слова атамана. С дамочкой следует поговорить! Она может сболтнуть что-нибудь полезное.

– Скажу больше, Алексей Николаевич, – продолжила Тистрова. – Мой муж тоже в деле!

– В каком деле?

– Ах! Откуда я знаю в каком? Придумайте сами! А мне только скажите, что надо заявить на суде. Напишите на бумажке. Я повторю под присягой.

Сумасшедшая? Суфражистка? Или ей надоели Вязники и она готова вырваться отсюда любой ценой?

– Анна Яковлевна, я вас не понимаю. Какие слова, какой суд? Павел Нилович вне подозрений.

– А зря! Запереть такую женщину, как я, в этой клоаке – разве не преступление? Да за подобное каторгу надо давать!

– Может, я пойду? – осторожно осведомился Лыков. Разговор перестал ему нравиться.

Но тут вошла Дарья и водрузила на стол самовар.

– Я вас не отпускаю! – заявила дама. – Мы еще не поговорили как следует. Повторяю: я готова дать против мужа любые показания! Ловите момент. Мне поверят, я же супруга, и видела то, что не видят другие.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.