Библиотека

Ноктюрн пустоты. Глоток Солнца: Фантастические роман и повесть стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

на плечо верный приклад, нацеливаю объектив. Мои сопровождающие моментально отгораживаются газетами, поглядывают на меня без выражения каких бы то ни было чувств. Все же я успел сделать несколько кадров и тут же разочаровался в полной безликости этих людей, для которых я просто господин Икс или Игрек по секретной инструкции. Скучно так, господа гангстеры!

Куда приятнее другие лица. Они разные, они человеческие, выражают усталость, раздражение, самодовольство, покой, любопытство — гамму разнообразнейших чувств, присущих людям. Я шел по проходу между креслами, снимая лица пассажиров, пока не услышал предупреждение стюардессы:

— Прошу извинить. Некоторые недовольны, что вы их фотографируете…

Я протянул ей репортерскую карточку.

— Простите, я не могла поверить: это вы?.. Я сел на место.

— Господа, — зазвучало по громкосвязи, — среди нас находится Джон Бари, специальный корреспондент тележурнала «Катастрофа». Это объявление, мы надеемся, удовлетворит тех пассажиров, кто протестовал против съемки. Мы рады приветствовать Джона Бари.

Раздались аплодисменты. Я встал, поклонился, сказал свою коронную фразу:

— Заверяю вас, что катастрофы не будет.

Смех, болтовня, дорожные знакомства скоротали время до Москвы, где самолет делал посадку.

Час стоянки был у меня строго рассчитан.

Я выпил бокал воды, рассказал несколько забавных историй в кругу новых знакомых. А сам с каким-то неожиданным напряжением вглядывался в лица людей неизвестного мне мира.

Буфетчица. Бармен. Стайка стюардесс за чашкой чая. Пилоты, спокойно идущие на взлетную полосу с чемоданчиками в руке.

Обычные люди. Спокойные, деловые лица… Почему же я так нервничал, так переживал, что мне придется быть среди них?

Взял чашку кофе, поставил на стол. Вместе с сахаром бросил зажатую между пальцев таблетку. Размешал. Посмеялся со всеми. Выпил кофе.

Я знал, что будет дальше. Ждал десять секунд. Потом, напрягая все силы, встал, увидел вскочивших с места убийц, хотел что-то крикнуть и потерял сознание.

«…Неужели это снег?»

Отключилась тишина. Я видел вокруг себя белое пространство, слышал звуки.

«Нет, не снег», — сказал я себе.

И понял: это белый потолок, белые стены, белые халаты. Вспомнил все и пошевелился.

— Вам нельзя! — сказал женский голос.

Я оглядел собравшихся возле кровати людей, очень обрадовался, не обнаружив ни одного знакомого лица.

— Это не инфаркт, — сказал я по-русски. — Это симуляция.

— Не надо говорить.

Смысл слов строгого голоса я уловил, так как заранее выучил несколько десятков русских фраз.

— Я буду говорить! — возразил я, обращаясь к своим новым союзникам. — Пожалуйста, вызовите полицию.

Кто-то склонился надо мной:

— Как вы себя чувствуете, господин Бари?

— Хорошо, — я постарался улыбнуться. — Поймите, я выпил одну таблетку. Другие — в моем кармане… Я прошу полицию.

— У нас милиция.

— Хорошо, милицию.

Я откинулся на подушку и внезапно уснул.

Проснувшись, заметил двух мужчин в белых халатах и сестру. Все шло по сценарию. Сестра осведомилась о самочувствии и ушла. Мужчины из милиции представились, спросили, чем могут быть полезны.

— Джон Бариэт, — назвался я полным именем. — Поверьте, я говорю только правду…

— Вам нельзя волноваться, — сказал по-английски один из них.

— Чепуха! — Я сел в постели. — Когда я снимал свои выпуски «Телекатастрофы», я был совершенно спокоен, но я лгал себе и другим. Вы это понимаете?

Они молчали.

Я вскочил, подбежал к окну и увидел белый покров.

— Снег! — сказал я тупо и вдруг возликовал: — Неужели снег?

— Это снег, —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.