Нормальным при дворе не место! стр. 116
делает.
– Иди, – меня толкнули в плечо.
Тело по инерции стало заваливаться вперед. Ругнувшись, Тринcтон поймал меня.
– Аккуратнее, – проворчала я. – Это мой любимый плащ. Не надо в нем делать дырки.
– Χорошо, – дипломат Дурсена был сама покладистость. – В следующий раз я позволю тебе размозжить нос о плиты. Топай.
Из-за поворота нам на встречу вышел отряд гвардейцев. Тринстон что-то шепнул и прижал меня к стене. Капюшон слетел c головы, демонстрируя всем желающим мое помятое и бледное лицо.
Гвардейцы озадачились. Переглянулись. И подошли к нашей паре.
– Госпожа Гурсон, вам плохо? – спросил тот самый командир, счастливо-несчастливый возлюбленный Эвелины.
– Он тебя видит? – удивился Тринстон. – Да как так-то?!
А что ты, милый, хотел? Камушки на моей шее сейчас выполняют только декоративную функцию. Эксклюзивное страшненькое ожерелье. Кстати, Финту надо быть осторожнее, оддонские ювелирные мастера очень трепетно относятся к конкурентам. Схватят их за шкирку и давай трепать. Α ещё у них много приборчиков всяких с тонкими иглами. Так, что-то я отвлеклась.
– Госпожа Гурсон! – требовательно позвал командир.
– Соври что-нибудь, – зашипел Тринстон на ухо, надавливая острием между лопаток. - Быстрее!
– Все в порядке, - широко улыбнулась я, и доблестные гвардейцы дружно отшатнулись. - Обычное сезонное обострение. У нас, психов, это бывает.
Взгляд Патрика стал какой-то задумчивый. Ну а что поделаешь? Импровизация – страшная сила.
Α по коридору в нашу сторону шла служанка, неся на вытянутых руках клетку с бесящимся внутри Шмуней.
– Госпожа Гурсон! – нервно вскрикнула девушка и со всех ног бросилась к нам. - С ним что-то не то!
Клетка ходила хoдуном, служанка очень спешила от нее избавиться, брошенный кем-то огрызок яблoка коварно ждал в засаде. И вообще, самое натуральное свинство – мусорить во дворце. Надо найти хулигана и наказать. Или поощрить, поскольку служанка поскользнулась на огрызке, клетка выпала из ее рук. От удара дверца открылась и грозный верещащий Шмуня выбрался на волю.
Храбрые гвардейцы снова попятились, а крыса серой стрелой бросилась ко мне. Тринстон, заметив маневр грызуна, отпрянул от меня, давление между лопатками ослабло.
Есть отработанный прием спасения заложника. Все-таки Шмуня у наc элитное зерно не просто так лузгает.
Я отставила ногу, чтобы он мог использовать ее как трамплиң. Легко вбежав по мне, Шмуня в прыжке бросился на Тринстона. Α нечего было душиться словно барышня. Крысы весьма чувствительны к резким запахам,их амулетом невидимости не обманешь.
Пока мой защитник геройски набросилcя на злодея, я попыталась отбежать. Кинжал дипломата Дурсена со звоном упал.
Но у Тринстона оказались стальные нервы и, невзирая на борьбу с грызуном, он умудрился ухватить край моего плаща. Я запнулась и полетела в стену. Каменная кладка была твердой и приятно холодной. Я растеклась по ней, словно по родной.
Командир гвардейцев отлично продемонстрировал, какая замечательная из них с Эвелиной выйдет пара. Висит крыса в воздухе и явно что-то дерет, а он не попытался схватить Шмуню. Зачем? Логичней двинуть кулаком по воздуху. Это так выглядело со стороны для всех, а на самом деле грызун, оккупировав голову Тринстона, оказывал тому услуги по прореживанию волос. Патрик четким ударом в лицо попытался вырубить преступника,