Норманны — Русы Севера стр. 153
описываемых событий. Если мы проследим многовековой путь оригинала-сказания, то увидим, что на протяжении почти тысячелетия он подвергался трансформации в различных языковых средах — от исходной — через позднекельтскую и «англо-саксонскую» — к «нормандской» (франко-раннеанглоязычной). И в итоге с языка аборигенов XII века был записан на латыни. Мало того, при этой записи по канонам той эпохи уже искаженный текст был подвергнут литературной обработке.
Что в текстах могло остаться? С чем из этих текстов может работать современный историк-лингвист, без опасения утратить архаику? Это прежде всего имена собственные и топонимика. Все прочее в текстах — перевод. Восстановить исходный оригинальный текст мы не сможем. Для примера можно привести следующее: исходная новгородская былина попадает в карело-финский «эпос», переводится, перерабатывается сказителями, потом ее переводят на немецкий, скажем, немецкие собиратели фольклора, а их запись «ученый монах-католик» переводит на латынь. Вполне понятно, что более или менее сохраняются только сюжет и имена, текст не сохраняется. Такую трансформацию претерпели библейские притчи, скандинавские «саги» и цикл историй о короле Артуре, который мы рассматриваем в данном разделе.
Где мы еще встречаемся с Артуром и его окружением? В своде валлийских сказаний «Мабиногион». Этот свод дошел до нас в записях XIV века. Что первично, «Мабиногион» или «История» Гальфрида Монмутского? И то и другое вторично. Не менее вторичны упоминания Артура и его «стола» в хрониках Беды Достопочтенного, Нения («История бриттов», 800 г.), Брута, в так называемых «Триадах». Последние считаются ранними источниками. В нем имя Артура упоминается в тринадцати триадах.
Если говорить о более поздних «источниках», таких как Гогинвейрдд (собрание сочинений бардов, XIII в.), хроники о Граале, «рыцарские романы», «Жития валлийских святых», многочисленные литературоведческие «исследования» и т. д., то мы можем причислить таковые к литературе, т. е. к художественным текстам, созданным фантазией авторов на базе древних легенд. В научном плане это не источники вообще, рассматривать их всерьез ненаучно и бессмысленно.
Монах Гильда, автор труда «О погибели Британии» (540 г.) — современник Артура
— не упоминает легендарного короля вообще. В научной печати есть объяснения такого неупоминания. Но мы их принять не можем в силу их субъективности. В рамках «заподноевропейской» этнологии личность Артура, его рыцарей и вообще жителей островов I–X веков н. э. неопределимы.
При сопоставлении всего цикла легенд об Артуре со сказаниями и реалиями русов Северного Кавказа и Великой Скифии генезис героев мифов и реальных «англичан» рассматриваемой эпохи становится предельно ясным.
Абалон-Аваллон — Албания Кавказская.
Брат Артура — вождь альбанов.
Красавица, дочь великана, Олвен из сюжета «Мабиногиона» о Кулохе и Олвен = Олбан — Албания. И т. д., и т. п.
Все говорит о связях клана короля Артура с Северным Причерноморьем, с Северным Кавказом, с Кавказской Албанией. Ольвия — Олбия — Албания. Ал-бания — Абалон = Олвания — Овалон. Ваны? Вечная проблема: асы и ванны. Диалектика — единство и противоположность внутри суперэтноса.
Само слово-понятие «рыцарь» происходит от русского «рыщарь» — «рыщущий, рыскать». Отсюда же и прочие производные — риттер, рейтар, рейнджер и пр.
Сейчас нет нужды в длинных выкладках, если уже не вызывает никаких сомнений, что англы, бритты, юты — «германские» племена, переселившиеся на острова и давшие начало нынешнему смешанному населению, — это русы. Еще во времена А. К. Толстого не было секретом, что они «принесли туда богов русов