Норманны — Русы Севера стр. 45
прототипы неканонических «лад» сохранились спустя шесть тысячелетий и соседствуют с нами. Что это означает? То, что на данных островах, видимо, благодаря их недоступности в течение трех — пяти тысячелетий, сохранился тот самый реликтовый антропологический тип почти первичного гибрида Хомо сапиенс сапиенс и Хомо неандерталенсис. Ни у одного современного потомка европейского «кроманьонца», даже у людей балкано-кавказского расового типа, нет такого широкого костяка, как у коренных туземцев-мальтийцев. Те тысячелетия, когда благодаря генной мутации и расселению тонкокостного Хомо сапиенс сапиенс по всей Евразии шел процесс грациализации (утончения скелета, округления черепа, уменьшения размеров конечностей), на Мальте и Гозо сохранялся, как в заповеднике, антропологический тип если не неандертальца, то неандерталоида. Того самого неандерталоида, который производил на проторусов-кроманьонцев впечатление могучей и плодородной природной силы и с которого, собственно говоря, человек современного типа и лепил своих тучных «лад» и «венер», полных богинь плодородия, матерей-всего-сущего. В представлениях древнего человека (да и большинства нынешних) всякое крупное существо, в том числе и человек крупных форм, богатырь, есть объект повышенного уважения и даже преклонения.
Но означает ли это, что сами туземцы-неандерталоиды, ширококостные реликтовые автохтоны созидали данные гробницы-дольмены и кромлехи, насыпали курганы. Нет. Мегалитическая культура не была местной, туземной. Ее принесли с собой пришельцы, русы-бореалы.
Характерной особенностью туземцев-неандерталоидов было и остается по сей день полное равнодушие к социальному устройству, форме власти, зодчеству, творчеству и вообще к какому-либо труду. Ширококостное и могучее население безропотно принимало власть любых пришельцев (арабов, испанцев, французов, англичан…), даже если таковых была горстка, подчинялось без малейших попыток к сопротивлению. Любым производством туземцы последние две тысячи лет зафиксированной истории занимались только по принуждению пришельцев-господ. Не могли быть иными и их предки.
Абсолютно исключено, что они сами ни с того ни с сего начали обтесывать огромные валуны, переносить их, складывать в усыпальницы… Эту традицию суперэтноса принесли с собой русы-бореалы. Туземцев они могли привлекать в качестве рабочей силы.
Менгиры и дольмены были для русов и святилищами. Традиционно суперэтнос почитал предков-пращуров. Отсюда и основное имя единого и непроизносимого божества Рода — именно Род есть начало всему, все прочее вторично, все прочее создано, рождено им, Родом, и из него.
На вершинах родовых усыпальниц князей-русов стояли камни-менгиры антропоморфной или геометрической формы. Им «поклонялись». А точнее, это были знаки-символы того места, где покоятся предки-пращуры рода, то есть то место, где обитает дух самого Рода. И поклонялись, разумеется, не камню, не дереву, не идолу… поклонялись Тому, кто изначален, всепорождающ, но кто невидим, незрим и неосязаем. Камень был лишь символом, как православная икона не есть сам Бог,
а лишь его обозначение, символ.
Единый и всемогущий Род, по представлениям русов, мог быть в святых местах погребений предков, в священных рощах и в священных (святых) источниках. То же самое касалось и Матери Лады, ипостаси единого Рода. Богиня плодородия, Всерожаница, как и ее дочь (и она сама одновременно), богиня Рода, обитали только внутри того бесконечно емкого мира-вселенной, которое таило в себе понятие «род». Род, как божество и как вся совокупность умерших и живых предков, был бессмертен и свят. Он в своей многоипостасности давал живущим членам рода веру в правильность их жизни, ее необходимость, в обязанность продолжать сам род и его