Новая гостья кафе на краю земли. Как сделать правильный выбор, когда оказываешься на перепутье стр. 55
образ школьного шкафчика, оклеенного изнутри фотографиями Ford Mustang Shelby 350R 1965 года с кузовом кабриолет…
– Я его подогрел. Надеюсь, ты не возражаешь, – сказал Майк, выдернув ее из воспоминаний. Ханна повернулась к нему. Он положил перед ней вилку, салфетку и поставил тарелку с большим куском пирога. – Эмма любит его теплым. Но если тебе больше нравится холодный, я принесу другой кусок.
Ханна замотала головой.
– Нет, и так замечательно!
Майк помолчал, глядя на меню у локтя Ханны.
– Ты не обидишься, если я спрошу, сколько тебе лет, Ханна?
– Пятнадцать. Через пару месяцев будет шестнадцать.
Майк кивнул.
– И какие чувства это у тебя вызывает?
Ханна пожала плечами, не зная, что ответить.
– Это интересное время, – продолжил Майк, не дождавшись ответа. – Наверное, большинству молодых людей до этого возраста постоянно указывают, что и как делать. А потом вдруг начинают задавать вопросы: что ты будешь изучать в колледже, чем планируешь заниматься всю оставшуюся жизнь и тому подобные.
Ханна хмыкнула.
– Я вчера как раз об этом говорила Кейси. Еще вчера от тебя не ждали никакой независимости и рассчитывали, что ты будешь послушно делать, что тебе велят. А уже сегодня требуют, чтобы ты была полностью самостоятельна и принимала все решения. – Она ненадолго задумалась. – Эмме так же казалось?
Майк пожал плечами.
– Это ты у нее спрашивай. У нас образ жизни нетрадиционный, так что, возможно, ее опыт будет несколько отличаться от твоего. Но у нее определенно был переходный период примерно в твоем возрасте.
Ханна кивнула и откусила кусок пирога.
– Очень вкусно, – похвалила она, прожевав.
Майк улыбнулся.
– Рад, что тебе нравится. – И после секундной заминки продолжил: – Знаешь, один из наших лучших разговоров с Эммой был о том, как она будет думать, что ей делать со своей жизнью.
– Правда?
– Правда. Мы тогда поехали путешествовать. Эмма хотела попробовать серфинг на западном побережье Центральной Америки, и мы с рюкзаками перебирались из одного маленького городка в другой. По вечерам в большинстве этих городков работают рынки под открытым небом. Множество маленьких палаток, в которых люди продают свои товары. Уличные торговцы предлагают свежие кокосы, кукурузные пупусас с пылу с жару, кустарные украшения, одежду, игрушки… В той части света подобные рынки многим позволяют зарабатывать себе на хлеб.
– А что такое пупусас? – заинтересовалась Ханна.
Майк улыбнулся.
– Это что-то вроде толстых кукурузных лепешек с запеченным внутри сыром. Очень вкусно и при этом невероятно дешево. Серферы берут их с собой для перекуса.
Ханна жадно слушала: ей была интересна эта жизнь, о которой она ничего не знала.
– Однажды вечером, когда мы с Эммой бродили по местному рынку, у нас завязался чудесный разговор о жизни, – продолжил Майк. – И до нас вдруг дошло, что, должно быть, у каждого из этих уличных торговцев был момент, когда он решил: «Буду печь пупусас на продажу». Или: «Буду торговать свежими кокосами». Но потом мы задумались, а было ли это сознательным решением.
– Может быть, кто-то стал этим заниматься потому, что то же самое делали его родители, – предположила Ханна.
Майк кивнул.
– Да, это было одно из наших предположений. Или, может быть, их родители занимались чем-то другим, но детям посоветовали это занятие, потому что считали его лучшим выбором. – Майк задумался. – Потому что вот ведь