Новоселье стр. 11
интересует! Он, видите ли, не льстил! А откуда же ты знаешь про прекрасное или прелестное, если сидишь у меня в голове?
— Приношу свои извинения! Но Вы стоите перед зеркалом в первозданном виде. Однако, я расцениваю это как весьма оригинальный опыт.
Ой!
— Не стоит так смущаться. Оно же временно и мое тело. Обещаю никак не влиять на его управление. Это чрезвычайно вредно и непочтительно по отношению к основному носителю со стороны гостя.
Тааак! Вот он значит какой — прекрасно-душевный. Мужчина!
— Ну, конечно, мужчина. Да Вы и сами сразу же поняли. Но и я не ожидал. Советую не паниковать. Для нас обоих это вредно. Паника приводит к разъединению сознания без предварительного состояния полной расслабленности ментальной составляющей. Результат может быть плачевным.
А я-то думала, что в моей жизни уже всё было. Даже лисий хвост. Это что же получается? Пока дядя не даст мне той настойки для разжижения мозга, я останусь беременной на всю голову неизвестным мне короедом? Мужчиной. Мужиком, который будет посредством меня смотреть, пить, есть и… и в дамскую комнату… и… ой!
— Ой, кто бы говорил! Хотел бы я взглянуть на Вашего дядю! Мне-то каково? Остается только надеяться, что… что у вас нет возлюбленного.
Это еще почему? Я же вся из себя прекрасная. А может есть?!
— Только не это! Только не во время эксперимента! Будьте милосердны, воздержитесь от личных встреч. Я же мужчина. Временное пребывание в женском теле может оставить неизгладимую травму в моем сознании даже без интима!
А… это вот о чем. Ну, держитесь оба. Так, кто у меня есть на примете? Как на зло — никого. А какая была бы месть!
— Уффф! Ну, хоть в этом повезло. То есть, я крайне Вам признателен за столь целомудренный образ жизни при Вашей-то красоте!
Ага. Рано обрадовался. Впереди критические дни! Назло не стану пить настойку из болеутоляющего корня. Что молчим?
— Дядю Вашего чем-нибудь тяжелым ударить получится? Где состав для расслабления при разъединении знаете?
Понятия не имею. А они что — разные?
— Совсем плохо. Значит, совсем ничего не знаете. И мы оба зависим от Вашего дяди. Мой племянник будет охранять моё тело по нашему договору месяц. Если я не вернусь через оговоренный срок, меня объявят мёртвым. Ну, я попал…
Да ладно. Дядя у меня учмаг, а не зверь. Навечно чужого короеда во мне не оставит. Я ему и без короедов нервы порчу. Порасспросит о Вашем мире и отпустит. Ну, и наш мир даст через меня посмотреть. Жуть какая-то!
— Кстати, может, мы с утра умоемся и позавтракаем?
Мы? А мы хотим умываться?
— Я очень даже неплохо чувствую, куда мы хотим перед тем как умываться! Просто у меня нет никакого желания терпеть еще и такое неудобство.
Понятно. Разница приоритетов. Все мужчины терпеть не могут терпеть, а есть хотят при любых обстоятельствах. Даже чужим желудком. Кто сейчас бурчал моим животом?
— Это уже слишком! Никакого отношения к процессам Вашего тела я не имею. Они сами по себе. Вы же не вызываете у себя голод. Какая глупость!
Вот, уже честнее. Вместо «прекрасная» надо было сразу говорить «глупая курица».
— Не хотел обидеть. Сорвался.
Да чего там… Такая и есть. Сколько