Библиотека

Новоселье стр. 195

Размер шрифта
-
+
Тема

если в подобное даже не верилось. Меня как взрослую целовал самый красивый мужчина на свете! И целовал, и вздыхал, и даже вроде бы стонал. И обнимал. Обнимал меня вместе с осиной. То есть — прижимал к осинке так, что у меня не было никаких сомнений в том, чем именно он ко мне прижимается. И вдруг всё закончилось. Наариэль уставился на меня как заправский дракон, проникающий взглядом в душу и спросил:

— Я тебе не нравлюсь? Я позволил себе лишнее?

Эммм… Какое лишнее, об косяк драмзерхом? У нас и так времени немного, а прекрасное лишним не бывает! Но сил хватило только помотать головой. Ой! Надо же было так растаять, чтобы забыть хоть о каких-то ответных действиях! Что ж меня так приморозило-то? Я его даже не обняла! Что я, что осина — обе деревянные.

— Нра…вишшься, — справилась я наконец-то с горлом и решила больше не болтать.

Не знаю, как там правильно показывают ответные чувства. С Лидорчиком я научилась только ответно брыкаться. А в тех романах, что были в нашей библиотеке, живописание девичьих реакций было несколько туманным — подробностей вовсе не было. Поэтому я решила действовать на основе только что полученного опыта. Слегка отстранила прекрасного стража, развернула спиной к той же осине и попыталась повторить его действия.

Разница в росте очень мешала, длины рук, чтобы уцепиться ещё и за дерево, тоже не хватало, но прижалась я всё равно качественно. А поскольку дотянуться до губ мне не светило, я поцеловала Наариэля куда пришлось — в ямку между ключицами. Хорошо, что ворот рубашки оказался расстегнут, а то поцелуй пришёлся бы точно в пуговицу.

— Ещё! — прохрипел прекрасный страж и даже слегка съехал вниз по стволу, уравнивая нас в росте.

Никогда не думала, что мычащий мужчина, это — прекрасно, завораживающе и волнующе аж до дрожи во всём теле. Пока я с удовольствием исполняла просьбу «ещё и ещё», мои руки

как-то сами собой не постеснялись расстегнуть ещё пару пуговиц на его рубашке. Вот, почему я никогда не думала о том, как сама буду целовать любимого красавца? И в шею, и выше, и в губы. Ммммм, восторг! Так волнующе, что слов нет — одни эмоции.

Теперь уже не я, а Наариэль держался за осину, приклеившись к ней спиной и ладонями. И уже не мычал, а рычал.

Мне хотелось, чтобы время остановилось, а наши пять минут никогда не кончались. Мы бы успели ещё пару раз поменяться местами и окончательно смутить осину, превратив её в очень красную рябину, но на наше несчастье явился… правильно, драмзерх в виде Жемчужного папы.

— Митавиа?! — воскликнул Тарноэр-старший с таким неподдельным удивлением в голосе и изумлением на лице, как будто ожидал увидеть здесь кого угодно, но только не меня.

— Отец, это я… — прохрипел Наариэль, отлипнув от дерева.

М-да. Обмен очевидностями. Хотя, Наариэлю простительно. Я и сама ещё не совсем пришла в себя и несколько неясно соображала. Но одно поняла точно — чтобы разморозить Жемчужного папу, надо было сразу поцеловать его сына. Кто бы мог подумать, что у главы Дома Синей Вязи такая богатая мимика? И такая бедная речь?

— А как же бабушка? — совсем забыв о приличном обращении к моей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.