Новоселье стр. 23
пережил…
Да есть ли справедливость на свете? Он ещё и считает себя вправе!?
— Что пережил!?
— Миточка, — Короед усадил наше тело на Ясю сверху (заломать наставницу… уххх, я лично не против — почётно) и свёл её шаловливые ручонки вместе. Дядя тут же скрутил Ясе руки, а потом ещё и ноги, чтобы совсем не дёргалась. — Вас вчера Лидортонниэль целовал, если Вы не забыли…
— Меня?! Целовал Лидорчик!? — Ложь. Я-то натурально сознания чуть не лишилась. — Ничего меня Лидорчик не целовал. Зачем ему это надо? Тьфу! Глупость какая! Вот он-то на самом деле мне почти делал искусственное дыхание. Пытался. Не умеет просто, спасатель недоделанный.
Тут наша «прекрасноликая» наконец-то подала голос.
— Это из-за меня… Я не смогу с этим жить… — И отвернувшись, так чтобы меня не видеть, совсем неумно добавила: — Я Вас люблю.
Ну, всё! Полный ырбуц и окончательный драмзерх. Куда теперь эти двое друг от друга денутся с их разделённым чувством? Конечно, я не утерпела и влезла с дополнительным вопросом, как бы там Короед ни старался не дать мне даже пискнуть:
— А кого «вас»? Нас с Короедом вместе или его одного?
Остроухая только всхлипнула.
Где-то как-то Ясю можно понять. Эльфы редко кончают жизнь самоубийством. Почти никогда. М-да… Я бы тоже расстроилась, если бы прекрасный
принц на белом коне оказался в какой-нибудь малолетке… вместе с тем конём. В том смысле, что жеребца из Короеда теперь уж точно не получится. Ужас, да. Две загубленные жизни — моя и Короедова. Хотя обо мне Яся вряд ли думала, когда собиралась себе глотку перерезать, чтобы освободить своего любимого из моего ненужного ему тела. Как же я забыла, что по части любви все эльфы — чокнутые. Как один раз эта дурь им в голову втемяшится — так сразу и на всю жизнь. А она у них долгая. Ничего себе, нашла Яся способ облегчить всем страдания. Или это я подсказала? М-да… Кстати:
— Ясанная Линрвиссэ, а Вы себе представляете, каково мне было бы переживать вместе с Вашим возлюбленным его трагедию по поводу Вашей безвременной кончины?! Я же насчёт «убить» пошутила. Это у меня юмор такой нездоровый. Дурная наследственность, сами понимаете.
Не-а. Яся точно не подумала ни о чём, кроме как принести себя в жертву во имя чувств-с. Взгляд виноватый-виноватый. Тьфу! Светлые сказки в сиропном соусе.
Ладно.
— Короед, можно сползать с Яси и тащить меня в кресло. Дядя уж если вяжет, так на совесть.
Обратно в кресло мне помог упасть Лидорчик. Ясю уложил на диван дядя.
Как же плохо-то. И на душе муторно и препогано, и болит всё так, как будто меня рвали на части. А когда мне плохо, я и рада бы помолчать, но ничего не могу с собой поделать.
— Дядя, Вы нашу наставницу не развязывайте и ничего ей в руки не давайте. Даже ложку. Она у нас способная, может и ложку до нужной остроты зубами заточить. Или вилкой в глаз себя заколет во имя большой и светлой любви.
Короед мне стукнул в ментальный щит за издёвку, а дядя так вмазал кулаком по столу, что даже чашки подпрыгнули.
— Тихо! У меня есть идея.
Ага. У дяди опять идея! Драмзерх никогда не бывает