Новые соседи стр. 21
улыбнулся мальчик и старик отшатнулся. — Он добрый, он меня про Ули долго-долго расспрашивал! Дедушка Гимтар беспокоился об Ултере!!
Мальчик засмеялся и протянул руку за письмом.
Старик вытер испарину со лба, зыркнул по сторонам и вытащил из рукава маленький кожаный тубус.
— Хорошенько запрячь-то, — проворчал старик. — Упаси тебя Мать Предков потерять его… Танас… дедушка Гимтар должен обязательно получить послание! Слышишь, Ойкон, обязательно! А то… — старик запнулся, потом кивнул сам себе и продолжил. — А то Ули плохо будет… Обязательно надо привезти письмо танасу. А кроме тебя — никого имперцы не выпускают.
— Ули будет плохо? — нахмурился Ойкон, покачивая тубус в руке. — А от кого письмо? И что там написано? — задумался мальчик.
— Эх, кабы я знал, что там написано… — прошептал старик, с тревогой наблюдая за дурачком.
«Ведь выкинет или потеряет… Или вообще забудет, куда и зачем едет…» — старик понял, что зря он это затеял и решил забрать послание.
— Это письмо от Оли для братишки Ули! — вскрикнул малец на огромном черном жеребце и торопливо спрятал тубус за пазуху. — А отнести надо дедушке Гимтару, — серьезно кивнул Ойкон. — Я сделаю.
Сзади, из-за поворота, послышался далекий еще перестук копыт, и старик вздрогнул.
— Только имперцы ни за что не должны про это узнать! — вскрикнул он. — Ни за что! А горцам скажешь — тебе к танасу по неотложному делу! Они проведут, помогут, — крикнул старик. Он вдруг подбежал к Сильному и шлепнул жеребца по крупу. — Скачи, мальчик! Скачи и благослови тебя Мать Предков!
Жеребец зло фыркнул, но Ойкон ослабил поводья, разрешая пуститься вскачь. Оглядываясь, он увидел, как старик Горах юркнул обратно в поле, прячась в стогу.
Сильный обрадовался и несся что есть мочи. Впереди показалось большое поле, запруженное чужаками. Они сновали туда-сюда, вбивали колья, разгружали большие телеги, вставшие в ряд.
«Плохие имперцы не должны узнать, что у меня важное письмо для дедушки Гимтара», — подумал мальчик и не подумал усмирять Сильного. Раздались предупредительные крики, и людишки брызнули с дороги, прыгая на обочину. Вслед мальчику неслись проклятия и грязные слова, но он не обращал внимания.
Вскоре показались первые дома Архоги. Село выглядело пустым: жители попрятались в домах, накрепко заперев ворота. Но Ойкон все равно придержал жеребца, чтобы никого ненароком не затоптать. Тут горское село, а не поле с плохими имперцами!
Он миновал площадь и проехал по главной улочке, почти выбравшись из Архоги, когда из-за ограды показался мальчик. Увидев Ойкона на жеребце, он встал на пути всадника и повелительно сказал.
— А ну, стой!
Сильный фыркнул, но Ойкон натянул поводья.
Мерех разгуливал по селу в одиночку — остальных мальчишек родичи не пускали за ограду — и скучал. Ему-то можно гулять, он — внук старейшины… Вот только хозяйничающие вокруг имперцы Мереху не нравились. Новые соседи пришлись мальчишке не по сердцу. Поэтому он даже обрадовался появившемуся Ойкону. Правда, Мерех немного побаивался злющего жеребца, — но тот рядом с дурачком выглядел на удивление спокойным…
— Ты куда собрался? — подбоченился Мерех. — Опять Сильного выгуливать?
Мерех отчаянно завидовал приблудышу и сам мечтал прокатиться на могучем коне. Вот только все уже знали, что кроме Ойкона жеребец никого не признает. Ну и хозяина своего, Тарха, конечно же. Но вот где он теперь, этот Тарх?