Новые соседи стр. 78
ни мертв.
Глава 10Олтер пробудился в Лоне Матери. В глазах резало, виски сдавило, в животе поселилась сосущая пустота.
«Отец! Тумма!»
Оли приподнялся и разглядел сумеречную гигантскую фигуру лекаря. Великан прислонился к стене и отдыхал, закрыв глаза. На коленях покоилась голова Рокона. Правитель лежал неподвижно и Оли обмер. Неужели? Неужели все зря? Олтер обратился к дару, дабы взглянуть на пламя жизни, но встретил лишь пустоту. Проклятье! Тумма прав: не стоило пытаться исцелить родную кровь. Дар обратился против дваждырожденного.
Грудь отца едва-едва приподнялась в неглубоком вздохе, и Олтер едва не разрыдался от облегчения.
«Жив!»
Оли подполз к отцу. Обнаженный торс покрыт старыми шрамами, а следы вчерашних страшных ранений покрылись наплывами багровых рубцов. Не может быть! Тумма вытащил стрелы вечером, а сегодня раны уже затянулись!
— Милостивая туомиллманаква сильна, — прогудел Тумма. — Помогла, и тело господина исцелилось…
— Но почему… почему он как мертвый? — прошептал мальчик, разглядывая бледное восковое лицо отца. Нос заострился, щеки впали. Под глазами синева.
В ногах Рокона завозился Кайхур. Высунул мордочку, приподнял поломанное ухо. Глянул с укоризной и запрыгнул мальчику на колени. Оли не удержался и упал на спину. Так он ослаб… Кайхур утвердился на груди хозяина и принялся вылизывать лицо.
— Кайхур! Фу, вонючка! — Олтер скинул щенка. Вскочил на ноги… Надо же… Сила! Сила вернулась! Перевел взгляд на отца… Теплые угли мерцали приглушенным светом. И дар! Дар вернулся.
— Оунманастри силен, — пробасил Тумма. — И Лоно сильно.
— Прости, малыш, — Оли погладил щенка. Кайхур прихватил палец и тут же отпустил. Не обиделся…
Послышался шорох. Страшась войти и потревожить покой раненого владыки, на границе пещеры переминались ближники и болары. И Бареан, Наула, Наум, архогский сирота рядом. Остах растолкал воинов. Выглядел дядька ужасно — едва ли краше Рокона.
— Как он? — прокаркал наставник. — Что с даном?
— Господин жив, — ответил Тумма.
Воины радостно зашумели, но Остах поднял руку.
— Мать Предков помогла Тумме. Раны отца затянулись, но огонь жизни не возгорелся, — пояснил наследник и пристукнул ладонью. — Я хотел помочь, но нельзя… Не пускают.
— Кровь данов, — кивнул Остах. — Я понял.
— Я велел Тумме забрать мой огонь и отдать отцу…
— Нельзя, — отозвался великан. — Манатри оу, Олтер.
— Неужели всё? — прошептал Оли и слезы покатились из глаз. Плакать нельзя: смотрели воины, и Бареан, и Наула… Но слезы не просили разрешения, катились и катились по щекам.
— Не всё, — качнул головой черный лекарь. Он бережно отодвинул голову правителя, переложив на скатку. Накрыл Рокона буркой.
— Не всё, — Тумма поднялся во весь рост. Голос пронесся по пещере, многократно усиливаясь. — Я молился, и Милостивая туомиллманаква дозволила, — торжественно произнес великан и снял повязку, явив миру уродливый шрам и пустую глазницу. Опоясал перевязью бедра, приладил тесаки…
— Возьму огни врагов. Отдам вождю!
Остах нахмурился и почесал макушку. Глянул на улыбающегося Оли.
— Тумма дождется ночи, войдет во вражеский лагерь, перережет кучу имперцев и возьмет их жизни! А потом вернется и оживит отца!
— Милостивая туомиллманаква повелела, — Тумма направился к выходу, и воины поспешно расступились перед колдуном.
Победа в битве у скошенной горы стоила больших потерь. Легкораненых перевязали и отправили отсыпаться. Женщины затворились в большом доме, врачуя и омывая священной водой тяжелораненых. Пало полсотни воинов. Проклятый камнемет сгубил нескольких боларов и подручных-воров, а в сече полегло немало