О голубка моя стр. 114
с женой развелся. Конечно, если деньги есть, за день разведут.
– С Марьяной?
– Ну а с кем? Она гуляла от него страшно. Да ты видела. Бедный Юрка.
– Ага, – вздохнула Настя. Вспомнила, как в позапрошлом году, когда они собирались у Юры Изборского на Новый год, пьяная Марьяна приставала к Паше с поцелуйчиками. Пашу потом стошнило. А Юре они сказали, чтобы его не расстраивать, что это оливки были несвежие, наверное.
– И Егор – развелся уже с Лизой? Я у Юры не стал уточнять, неудобно. То ли они в ссоре, то ли помирились уже…
– Да кто их знает? Мне кажется, это у них у всех кризис среднего возраста.
– Кстати, Егор действительно в больнице был, чуть не умер, – меланхолично добавил Паша.
– Но выздоровел же, как огурчик сейчас? Слушай, что ты все думаешь об этом…
Паша махнул рукой, скорчил гримасу. Кажется, он до сих пор переживал из-за того случая. Когда звонила Тая, просила денег на лекарства Егору, а они засомневались – не разводка ли это все… Оказалось, правда, не разводка. Но чего теперь переживать, Юрка же помог, нашел деньги на лечение друга. А им потом тому же Юрке пришлось их отдавать, ту же самую сумму.
Правильно говорят, что у богатых всегда деньги к деньгам.
– Еще
Юра сказал, что Ася в больницу попала. Но тоже пока обошлось.
– А с ней что?
– Сердце вроде.
– Вот. Ест что ни попадя! Это ведь с чего ее разнесло… От той самой химии, что кладут в продукты. Раньше людей с ожирением мало было, все ели натуральные, здоровые продукты и не толстели.
– А Ваня Широков опять в Ялту улетел и, судя по всему, надолго. Собирается там виноградарством заниматься. Не знаю, верить этому или нет.
– Ну надо же… Удивительно. Живут же люди.
– Послушай, Настя. Мы бы тоже так могли.
– Как – так? Откуда у нас виноградники?
– Мы бы могли купить участок с землей, с садом и уехать туда. И жить своим урожаем. И есть нормальные продукты, дышать свежим воздухом.
– Да сейчас Подмосковье не дешевле Москвы, – неуверенно возразила Настя.
– А зачем нам Подмосковье? Оно тоже все отравлено. Надо найти участок километров за триста отсюда. И дешево, и экологично.
– А деньги?
– Денег немножко есть, проценты накопились, и еще у того же Юрки займем в этот раз.
– А если опять не получится? И не хочу я больше занимать, и ни о каких кредитах слышать не хочу… – сердито возразила Настя.
– Давай тогда продадим эту квартиру. Переберемся в сельскую местность. Мы же тут умрем, Настенька. Мы тут никому не нужны. И нам никто не нужен.
Настя некоторое время молчала. Она и сама думала не раз о чем-то подобном, муж просто озвучил ее мысли.
Что их здесь держит? Ничего. Кому они тут нужны? Никому. Друзья живут какой-то своей, другой, чужой жизнью, с жиру бесятся. Они давно – Паша и Настя Тягуновы – никому из окружающих непонятны. И только Ваня, получается, решился на поступок…
– Я бы корову завел, – мечтательно сказал Паша. – Я мечтаю о деревенском молоке, живом, настоящем, а не о том, что у нас продают – из порошка, нормализованного и восстановленного.
– И коз бы завести, – вдруг вырвалось у Насти.
– И