О голубка моя стр. 117
еще… Не столь важно. Главное – не ходил к отцу! Получается, и правда это и есть оно самое – гармония в действии? Это важный момент, надо не забыть рассказать о нем именно Тае. Она, как и Юрий теперь, ощущала эти некие «тонкие материи» и могла понять, что данное в гневе пожелание Егора странным, причудливым образом все же сбылось.
Шевкунов-старший – действительно потерял своего сына.
Словно сама жизнь наказала бизнесмена за то, что «воспитал» подобного сыночка. Она самая – гармония в действии?.. Или это опять совпадение? Если бы знать… Но в любом случае надо рассказать Егору и Тае, что семья
Шевкуновых теперь наказана, в любом случае.
Но это все потом, потом. Все разговоры и дружеские встречи… Сегодня, с четырех до шести Юрий решил взять тайм-аут. Два часа для себя. Два часа наедине с самим собой, тридцатитрехлетним.
Поехал к ближайшему парку, оставил машину у входа на стоянке, а сам отправился гулять по аллеям. Телефон в машине бросил. Просто ходил, просто смотрел по сторонам. Дышал, жмурился на летнем солнце.
Потом сел на лавку рядом с какой-то пожилой дамой («Не возражаете?». – «Нет, что вы»), откинулся на спинку, закрыл глаза.
Птицы пели где-то высоко над головой. Пахло травой, зеленью, землей. «Тридцать три года. Тридцать три…» – и печалился, и удивлялся он самому себе. Вроде вчера – еще мальчишка, а сегодня – взрослый дядя. Если так пойдет, то завтра он – старик? А когда случится то самое, оно… счастье? Или Юрий и без того уже счастлив, просто не замечает этого за суетой жизни?
– Простите, вы счастливы? – Он открыл глаза, обратился к даме рядом.
Та, кажется, ничуть не удивилась. Посмотрела на Юрия спокойно и ответила:
– Откуда ж я знаю?
– А кто знает?
– Да вы философ, молодой человек… – весело фыркнула пожилая дама. – Хотя, если серьезно – да, я счастлива. Мне мало надо. Солнышко греет, птички поют – уже хорошо.
«Значит, я уже старик, – мелькнуло в голове. – Тоже об этом думал сейчас!»
– Я считаю, идеального рецепта счастья нет, – продолжила пожилая дама. – У каждого свой.
– А у вас какой?
– У меня? Я гоню от себя дурные мысли. Стараюсь не думать о плохом. О плохом буду думать, только когда оно случится, не раньше.
– Согласен, – кивнул Юрий. – А люди… Люди вас не раздражают, например? Вы не хотите их исправить, переделать?
– Люди раздражают иногда, да… – задумчиво произнесла дама. – Ну они и не обязаны мне нравиться. Да и я кого-то раздражаю, наверное.
Чем дальше, тем сильнее нравилась Юрию эта философски настроенная особа, случайная знакомая в парке. И ей, пожалуй, тоже нравилось болтать.
Они сидели на лавочке, говорили ни о чем, совершенно спокойно и дружески. Иронизировали, шутили, словно старые знакомые.
Не заметили, как наплыла туча. И первые капли дождя – теплые, тяжелые – посыпались вниз.
– Ой, пора… Это, может, надолго. – Дама забеспокоилась, заерзала. Юрий помог ей встать.
– Давайте руку. Мне в ту же сторону.
Они пошли по аллее, к выходу. Мимо, кто под зонтами, кто – накрывшись куртками, бежали люди.
Юрий осторожно вел под руку даму – грузную, невысокую, оказавшуюся на две головы ниже его. Раскат грома.
– Кажется, сейчас еще сильнее польет. Осторожно, лужа… Сюда.