О голубка моя стр. 121
ДТП. Какой-то Егор Сахно, сам представился. Еще эти страшные слова прямо в лицо Илье Викторовичу бросил – ты, говорит, своего ребенка тоже потеряешь. Угрожал!
Откуда взялся? С чего спустя столько лет взъярился? Да какая, собственно, разница? Незачем в психологию лезть.
Главное, по лицу этого типа видно – сдержит свое слово, отомстит. Пожалуй, может Алеше сильно навредить. Илья Викторович тут же, немедля, команду собрал. Умники вычислили, кто этот Сахно, где живет, с кем общается, какими маршрутами, возможно, ходит, на какой машине ездит.
Нашли оперативно, в городе, и тут удача сама в руки – где упреждающий удар нанести этому «мстителю». Да вот тут, возле дома этого Сахно, в строительном переходе. Вот прямо сейчас!
Раз – и сделано, нужный человечек постарался, приложил по головушке. И вот уже этот мститель – на грани смерти, даже не успев ничего предпринять.
Жизнь опять наладилась.
Но тут в скором времени вот какая ерунда приключилась. Илья Викторович все знал, всех чувствовал, но с одним только исключением. Не отследил то, что с ним самим делается. Потому что о себе мало думал. А здоровье-то подвело… Возраст, как-никак. Дали годы о себе знать, да и волнения за сына, видимо, подействовали…
Мужчина оказался в больнице. Сначала не понял – где, что
с ним, поскольку не мог двигаться, говорить. Но пока Илья Викторович не унывал.
Деньги есть, связи есть, больница и уход самые лучшие. Выкарабкается.
Потом, не сразу, стал замечать – что-то не то. Врачи улыбались, лечили, медсестры ухаживали, капельницы ставили, судно выносили. Но как-то все формально, что ли.
Один раз явилась Василиса, помощница, с искусственной улыбкой пожелала здоровья. Еще тогда Илья Викторович, пусть и парализованный инвалид, но понял – она рада отсутствию начальника, тому, что над ней сейчас никто не довлеет. Поди, дел там, в автосалоне, наворотит – раз хозяина нет.
Как-то вечером прорвалась в палату Алиночка, последняя… пардон, «крайняя» любовница. Кричала, плакала. Жаловалась, что ей жить не на что, упрекала Илью Викторовича в том, что он ее замуж не взял. Заявила, что это ему наказание – его болезнь… А в конце своего монолога пожелала подохнуть. Но тут прибежали охранники, Алиночку вывели.
Сам факт того, что произошла подобная безобразная сцена, говорил о том, что на Илью Викторовича всем наплевать. То есть вроде его не выкинули на помойку, лечили, охраняли – но как-то спустя рукава. Без контроля.
И, главное, Алеша только один раз приходил. В самом начале. Посмотрел с ужасом, отвращением на Илью Викторовича, сказал: «Отец, выздоравливай!» – и больше не появлялся. Он вообще не любил больных, болезней, больницы – его Алеша. Очень чувствительный мальчик. Впечатлительный. Вероятно, вид немощного, с перекошенным лицом, с текущими слюнями, отца его испугал.
А так хотелось увидеть Алешу. Чтобы именно Алеша взял все в свои руки – нашел не просто дорогую клинику и врача с регалиями, а вывез, например, Илью Викторовича в Израиль или Германию, где его бы гарантированно вылечили.
Ну, что-нибудь такое Алеша взял бы да и придумал бы… Ну хотя бы местную охрану прижучил!
Но Илья Викторович при всем при этом на сына не сердился.
Только плакал много. Мычал что-то невразумительное. Приходила равнодушная ласковая медсестра, вытирала