О голубка моя стр. 21
что закон защищает интересы обоих родителей…
– Закон! Ага. Закон что дышло… Не будь наивным. Ну да, ребенок на тебя был записан. Ты – отец. Статья сорок восьмая Семейного кодекса…
– Даша, я хочу поговорить с Таей.
– Зачем?
– Хочу понять…
– Не смей. Не смей ворошить все это. Не смей мучить Таю. Ты думаешь, ей легко было? Не смей! – исступленно повторила Дарья. – Думаешь, я не понимаю, зачем ты Таю сейчас хочешь найти? Чтобы ей лишний раз показать, какой ты благородный и прекрасный, а она – сволочь. А вот не смей. Поступи хоть раз как мужик. Не лезь. Сдержись.
– Хорошо. Хорошо. Только как мне теперь жить, после всего этого?
– Как обычно. Как раньше жил. Забудь обо всем. Это был сон.
– Я так не могу…
– А вот смоги. Ради Таи. Пожалуйста, – глядя Егору в глаза, серьезно попросила Дарья. – У нее сейчас… новая жизнь. Новый мужчина! Вот. Все налаживается вроде. А тут ты припрешься.
– Мужчина? Кто?
– Да тебе-то какая разница! Пожалей ты ее, дай возможность начать все снова!
И Егор подумал: а она права. Наверное, Тае и так нелегко пришлось. Потеря ребенка и все такое. Бедная Тая. Бедная, глупая Тая…
– Хорошо. Я не буду искать Таю, – сказал Егор.
– Ты обещаешь?
– Я обещаю, – вздохнув, твердо ответил он.
– Спасибо… Ты не совсем кретин, оказывается.
Егор махнул рукой на прощанье, вышел из медцентра, сел в машину.
Он не понимал пока, что с ним творится.
С одной стороны, в его жизни произошло нечто огромное и важное. Был ребенок, девочка. Он – отец, оказывается?.. С другой стороны, все уже закончилось. Больше нет никакого ребенка. И, в общем, Дарья права, сказав, что это его счастье, что так и не узнал ничего… Но сейчас-то ему как быть? Переживать или нет? Что делать-то?
И у Таи кто-то есть, оказывается. Мужчина. Ну и хорошо, и слава богу. Она здоровая, она еще родит. И все забудется. И свой ребенок от Лизы, наверное, когда-нибудь родится у Егора.
Надо относиться к жизни проще. Егор тронул машину с места.
…Лизе он ничего не сказал. Он, обычно такой открытый, прямой, вдруг промолчал.
Но тайна угнетала его. И пусть он не знал той девочки, погибшей под колесами мотоцикла, но она же – была? Существовала, жила в этом мире – его плоть и кровь?
Да, а как звали девочку? Дарья этого не сказала, а он сам не догадался спросить. Сколько месяцев или даже недель ей исполнилось, этой девочке? Совсем кроха, или… Дарья упомянула коляску, но в колясках дети до скольких лет ездят?..
Егор не знал.
И эта неопределенность давила его. Вот какое-то странное ощущение… Вроде не больно, а… давит все равно что-то. Невозможно забыть услышанное, невозможно вдохнуть полной грудью.
И невозможно начать снова жить – работать, общаться с друзьями, любить Лизу… Надо еще раз встретиться с Таей, поговорить с ней, а потом спокойно вернуться к своей прежней жизни. И плевать, что он там Дарье обещал.
Нет, Егор не собирался вытрясать из бывшей жены душу, он не хотел упрекать и казнить Таю – да как ты могла, да ты скрыла от отца родного ребенка, такая-сякая… мать-ехидна… Нет, нет. Егор испытывал жалость к бывшей