О голубка моя стр. 49
сквозь зубы произнес Егор. – Если он узнает, он меня никогда не простит. Я скотина, я гад.
– Я понимаю, тебя совесть мучает… – ласково произнесла Марьяна. – Но что теперь, прошлое не исправить.
Она протянула руки, хотела опять обнять Егора, но тот отвел ее руки в сторону.
– Ладно, сейчас уйду, – обиженно сказала она, надув губы. – Только ты ко мне ведь тоже до сих пор неравнодушен. Я же чувствую…
Маленькая, ладная. Смешная и милая. Эти темные локоны, шоколадные большие глаза, задорный нос. Марьяна была до ужаса похожа на Таю. Вернее, не похожа, а как это… Один и тот же тип внешности обеих.
Только Марьяна – не Тая. Обман, мираж. Кукла. Портрет, сделанный модным художником, – слишком гламурный, искусственный. Все в Марьяне сначала поражало, ошеломляло, а потом – начинало утомлять.
Слишком эффектные, театральные позы, манерные интонации в голосе… Даже волосы производили странное впечатление. Спереди – роскошные локоны, сзади – одна длинная узкая прядь на спине, поскольку вся основная масса волос переброшена вперед. То есть всю свою красоту Марьяна держала на фасаде. Все, что сзади, – как-то скупо и обычно.
Чем дольше и пристальней приходилось разглядывать Марьяну, тем сильнее росло разочарование. Невысокая и коротконогая. Широкие щиколотки. Выраженной талии нет. Слишком «наштукатуренное» лицо. Волосы – весьма жиденькие, их роскошь – тоже искусственного происхождения. Накручено-наверчено, начесано, лаком сбрызнуто, чтобы объем не ушел, а так – ничего особенного.
Гримасничает Марьяна мило, да. Но, опять же, стоит с ней пообщаться подольше, как уже наизусть знаешь все эти гримасы. И слова, которые она произносит, тоже какие-то… Как слова в пьесе, которую уже смотрел не один раз.
Егор разглядывал Марьяну и думал, что он к ней не просто равнодушен, а она ему надоела. Невыносимо, до тошноты надоела.
– Тебя проводить? – спросил Егор.
– Не надо. – Она уже тыкала нарощенным ноготком в экран телефона. – Сейчас такси опять вызову. Ну ты зря, Егор, зря так со мной. Эта ваша мужская дружба…
– Как ты думаешь, Юрка меня бы простил?
– Нет, конечно, – фыркнула Марьяна. – Алло, Геннадий? Вы не слишком далеко уехали? А возвращайтесь назад, пожалуйста. Да, да, по тому же адресу!
Марьяна покинула квартиру. Егор остался один.
Оказывается, он столько глупостей в своей жизни натворил. Которых уже никак и никогда не исправить.
…На следующий день, тоже вечером, позвонил Юрий.
– Алло, Егор? – На заднем фоне – гудение, шум. – Я только что приземлился. Сейчас в аэропорту еще. Слушай, ты дома? Я хочу к тебе приехать поговорить. Ты как?
– Давай, – согласился Егор. – Жду.
Почему-то дрогнуло сердце, какое-то неприятное ощущение вдруг возникло. Словно Юрий знал о том, что у лучшего друга и у его жены, Марьяны, был когда-то роман. Нет, Юрий не мог этого знать. Но страх или, вернее, даже ужас – временами возникали у Егора. Вот как сейчас.
Словно Юрий знал.
Нет, конечно, он ничего не знал, но вдруг – догадался? И тогда придется сознаться в собственном скотстве. В том, что предал лучшего друга. Что занимался любовью с его женой…
Юрий прибыл через полтора часа, обнял Егора, торжественно достал из портфеля бутылку известного прибалтийского ликера, крепкого – глянь, что у меня!
– Угадай, брат, о чем поговорить с тобой хочу… Даже домой к Марьяше