О голубка моя стр. 78
связаться, а толку-то… А ты чего Егора искал сегодня?
– Деньги, – не поднимая головы, сквозь зубы произнес Паша. – Мы собирались отдать ему деньги, ты забыла? Все мыслимые сроки уже прошли.
– Тая сказала, что только это лекарство Егору поможет?
– Нет. Она сказала – есть небольшой шанс, что поможет. Небольшой, – повторил Паша.
Сердце у Насти сжалось. Небольшой… если это правда, то безумно жаль Егора. И вообще, сколько историй вокруг – как пытаются спасти безнадежного больного, тратят безумные суммы, продают последнее, а тот все равно умирает. Это же глупо – тратить последнее, когда человек все равно умрет!
Шестьсот тысяч – именно столько они должны Егору.
Тот давал им эту сумму, не прося расписки, не требуя процентов. Даже Лиза не знала об этом долге.
Шестьсот тысяч были собраны Тягуновыми на счете в банке, на них пока капали проценты. Чем дольше лежали – тем больше процентов. Которые не надо отдавать Егору. Немного нечестно, но что поделать. Егор сам понимал, какие финансовые трудности у его друзей.
Тянуть дальше с отдачей тем не менее было уже невозможно. В ближайшие дни Паша собирался перевести деньги на счет Егора.
В сущности, они, Паша и Настя, по-хорошему, могут отдать эти деньги на лечение Егора (если сейчас с ними говорила именно Тая, и она не врала про этот самый ортексин). В сущности, это и значит – отдать долг Егору. Но шанс выздороветь небольшой – честно призналась сама Тая. Небольшой…
То есть шестьсот тысяч уйдут в никуда. Растают, словно дым.
Шестьсот тысяч, на которые можно жить – сделать ремонт, часть отдать маме, которая последнее с себя снимает ради них с Пашей. На эти деньги можно покупать нормальные, здоровые продукты, а не эту дешевую дрянь из дешевого супермаркета… там же одна химия и ГМО. Вон какой Паша худой и бледный!
Вообще почему они, самые нищие из друзей – Паша и Настя – должны спасать Егора? Тем более что его могут и не спасти, шанс же – небольшой.
– А почему эта Тая не хочет взять кредит? – наконец встряхнулась Настя. – Сейчас люди именно так свои проблемы решают, а не нагружают ими друзей.
– Она говорит, что ей не дают. Она назвала себя недобросовестным поручителем.
– Аферистка, значит. Господи, Паша, даже если это Тая, даже если с Егором и правда что-то нехорошее произошло – с какой стати мы должны довериться этой женщине? Мы ее сколько лет знать не знали, может, она там давно в Соньку Золотую Ручку превратилась. И история с ее ребенком сомнительная. Был ли этот ребенок? Вообще Тая, вероятно, сумасшедшая. Бывают такие фантазерки. Ведь бывают?
– Не знаю, – мрачно произнес Паша.
– Но это же бред, бред! Позвонила какая-то сумасшедшая… Это точно была Тая?
– Не знаю.
– Ну вот. Вот. Это вообще была не Тая! – воскликнула Настя с отчаянием. – Мне соседка недавно рассказывала: ей позвонили, представились, что из больницы и что нужны деньги на спасение ее дочери, которая якобы попала в аварию. Хорошо, что соседка догадалась перезвонить дочке – та оказалась жива и здорова, на работе сидела. Вот ведь знают мошенники имена и подробности чужой жизни, голоса подделывают! Поставь этот номер в черный список, пожалуйста. – Настя указала дрожащим пальцем на