О 'летающих тарелках' стр. 105
ясно отдаем себе отчет в том, что может и чего не может решить в данный момент наш разум, вероятность ошибки сводится к минимуму.
Мы рассмотрели два наибелее ярких примера, раскрывающих ошибки нашего мышления. Авторы радиопостановки "Война миров" непреднамеренно вызвали панику среди огромной массы населения, принявшей пьесу за истинные события. Случай, происшедший в Денверском университете, был сознательной и явной мистификацией, состряпанной в целях саморекламы, быть может, не без известной доли остроумия. Тот факт, что в эти фантастические истории поверило огромное число людей, достаточно наглядно говорит о том, насколько нелогичны мы бываем, несмотря на развитие так называемого "научного мышления".
"Но в наибольшей степени помехи и ошибки человеческого ума происходят от косности, несостоятельности и обмана чувств... созерцание прекращается, когда прекращается взгляд... Чувство само по себе слабо и заблуждается, п немногого стоят орудия для расширения и обострения чувств" (Фрэнсис Бэкон, "Новый органон. Афоризмы", гл. L).
Хотя эти мудрые слова были сказаны три столетия назад, мы все еще наделяем наше восприятие гораздо большими возможностями, чем те, которыми оно в действительности располагает. В наши дни никто уже не верит в то, что гром это шум, который производят Хендрик Гудзон и его ребята, играя в кегли, однако многие до сих пор убеждены, что гром происходит от столкновения двух облаков. Это более современное толкование грома научно постольку, поскольку оно является попыткой найти физическое объяснение, основанное на наблюдении. Когда вы слышите гром и видите грозовые облака да к тому же знаете, что всякое столкновение вызывает грохот, то на основании только этих трех фактов легко создать теорию сталкивающихся облаков. Однако этих трех фактов недостаточно, чтобы толково объяснить происхождение грома. Наша простая теория теряет всякий смысл, если мы добавим сюда еще один факт: дождевые облака, как бы густы они ни были, не обладают достаточной плотностью, чтобы при столкновении производить шум. Кроме того, ведь существуют и другие источники шума, помимо столкновения твердых тел; например, взрыв тоже сопровождается шумом. Чтобы правильно описать такое явление, как шум, недостаточно наших пяти чувств, ибо для этого нужны еще многие данные. Мы не можем видеть электричество, нагревающее холодный воздух, когда молния перескакивает с облака на облако или на землю. Мы не можем видеть, как быстро расширяется нагретый воздух. Мы можем только слышать громовые раскаты.
Сложность, присущая самим явлениям природы, нередко затрудняет их понимание; другими словами, наши пять чувств не в состоянии воспринимать все факторы, необходимые для полного познания мира. Лучше всего мы понимаем такое описание, которое создает в нашем сознании ясную картину происходящего, ибо видеть значит верить. И подобно тому, как дети "верят" в хрустальный башмачок и карету из тыквы, точно так же мы можем поверить в машины марсиан, которые "пересекают Гудзон, словно человек, переходящий вброд ручей", или в белокурых обитателей Венеры ростом в 36 дюймов, с персиковым пушком на лицах.
Органы чувств, через которые осуществляется наша первичная связь с внешним миром, в общем надежно информируют нас о том, что происходит вокруг. Когда мы видим дерево, мы не путаем его с домом. Когда мы вдыхаем запах сена в сарае, нам вовсе не кажется, что сарай горит. В темноте мы можем иногда принять древесный пень за медведя, но