О русской истории и культуре стр. 480
веселился, а работал, веселье же было уделом зрителей, слишком важных, чтобы танцевать самим» [Лотман, Успенский, 1977, 159].
38
Если удастся найти сведения хотя бы об одном скоморошьем духовнике, то вопрос о духовной лояльности скоморохов будет решен положительно и безоговорочно. Впрочем, даже палачам позволялось выбирать духовников: из одного разыскного дела 1636 г. мы знаем, что у суздальского палача Афоньки Иванова был духовный отец — успенский поп Иван [Новомбергский, 442]. Следовательно, отрубленные головы и сеченые спины палачу не вменялись в вину. Это была служба, общественная повинность. Зато за измену жене (Афонька был женат) он вполне мог угодить в геенну огненную.
39
Цит. по кн.: Беляев, 92, ср. на с. 91 редкое указание такого рода, найденное И. Беляевым в покаянной дисциплине («да отлучен будет обавник... чародей, скомрах, узолник»).
40
Потом со скоморохов брали особую пеню — как штраф за бороду при Петре [см. Шептаев, 47–68].
41
«Идеже есть играния, тамо есть диавол, а идеже есть плясание, тамо есть сатана» [Жмакин, прил., 560].
42
ГИМ. Собр. Барсова. N° 187. Л. 107–108 (сборник середины XVIII в., включающий много старообрядческих сочинений). За указание этого источника благодарю Н. С. Демкову.
43
«Автор „Моления Даниила Заточника” (Д. С. Лихачев убедительно показал его причастность культуре русских скоморохов) уравнивал как запретные „Богу лгати” и „вышним играти”» [Лотман, Успенский, 1977, 161]. Г. А. Левинтон сообщил мне, что народные праздники имеют тот или иной ореол в зависимости от глагола, который к тому или иному празднику применяется. Интересно, что переходный глагол «играть» употребляется только с существительным «свадьба» («играть свадьбу»; ср. чешское «slavit svadbu», но «svetit svatek», т. е. любой другой праздник). В связи с этим «играющий» скоморох, «веселый», корреспондирует с украинским «весшля» и польским «wesele», т. е. опять–таки со свадьбой. Может быть, скоморох и был «свадебным антииереем», без которого и свадьба недействительна?
44
Боярыня Морозова не была угрюмой фанатичкой. Это ясно из ее писем Аввакуму в Пустозерск. Собираясь женить сына, она советовалась с духовным отцом насчет невесты: «Где мне взять — из добрыя ли породы, или из обышныя. Которыя породою полутче девицы, те похуже, а те девицы лутче, которыя породою похуже» [Барсков, 41–42]. Ее письма — женские, «бабьи» письма. Мы не найдем в них рассуждений о вере, зато найдем жалобы на тех, кто обносит ее перед Аввакумом: «Што х тебе ни пишить, то все лош» [Барсков, 38–39].
45
В том, что Аввакум изображал себя «игрецом со человеки», есть и автоирония, оттенок русского балагурства, смех над самим собой (точнее, улыбка). О теоретических основаниях «природного языка» см. в главе второй.
46
О генеалогическом древе Квашниных см.: Веселовский, 1974, 266 и след, (раздел «Род Квашнин»). Здесь не упоминается Иван Пищаль Родионович, но зато он включен в состав «Ономастикона» (с. 246) с пометой «середина XV в.». Следовательно, имеется в виду именно брат Дуды, Самары и Розлады, а не их выдающийся прадед, тоже Иван Родионович, умерший в 1390 г.
47
Мирские имена далеко не всегда звучали ласкательно. Кроме Жоха мы найдем среди них такие, как Дурак (князь Федор Дурак Семенович Кемский, середина XV в.), Безнута (Безпута и Распута Кирьяновы, 1560 г., Белоозеро), Безум (Федор Безум Семенович, XV в., из тверского рода Нагих-Собакиных), Лишний, Мордан, Небылица,