О том, что видел: Воспоминания. Письма стр. 478
ты написал мне открытку, что в июле будешь в Москве и возьмешь туда Марину. И с тех пор — ни слова. Я послал маме телеграмму — она мне не ответила. Сейчас я кончил книгу, хочу послать тебе рукопись — не знаю куда. Марина, Тата, Гуля пропадают, им необходимо попасть в Москву, а я беспомощен сейчас, бессилен, и мне не к кому обратиться, кроме как к тебе. Ведь у тебя в Москве квартира и дом — неужели их никак нельзя туда устроить. Ну, сделай это ради меня, пока я не уехал вслед за Бобой. Кого мне просить, к кому мне обращаться в беде, как не к тебе? А ты мне не пишешь по месяцам и Марине не отвечаешь на письма. Я не понимаю, почему ты в Ташкенте, но если у тебя есть причины, которых я не знаю, так съезди в Москву на время, устрой там моих. Я понимаю, что это хлопотно, но нельзя же, чтобы все пропали.
Очень любящий тебя Коля.
Нов. Ладога, Ленингр. обл. п/я 22.
186. Н. К. Чуковский — М.Б. и К. И. Чуковским30 июля 1942 г. Новая ЛадогаМилые мама и папа!
Вот Вам Ваш старый-старый старший сын. Снимал меня Тарасенков. День был солнечный, — чуть ли
не единственный за все лето, — и солнце било мне прямо в глаза.
Полтора месяца не имею от вас никаких известий, и это так тревожно и грустно. Пишите мне, пожалуйста.
Ваш Коля.30 июля 1942 г.
Новая Ладога, Ленинградской обл. п/я 22.
187. К. И. Чуковский — Н. К. Чуковскому5 августа 1942 г. ТашкентБуду Москве середине сентября. Марине, детям рад всегда везде. Когда собираемся Москву?
188. К. И. Чуковский — Н. К. Чуковскому7 августа 1942 г. ТашкентВыехать сейчас не могу, предлагаю Марине приехать Ташкент, отсюда вместе поедем Москву.
189. Н. К. Чуковский — К. И. Чуковскому14 августа 1942 г. Новая ЛадогаМилый папа! Наконец дошли до меня твои телеграммы о том, что в сентябре ты будешь в Москве и возьмешь туда Марину. Я глубоко этим обрадован — и за тебя, и за Марину, и за себя. Это надо сделать, и поскорей, и сейчас более необходимо, чем когда бы то ни было. Только не нужно, чтобы Марина заезжала за тобою в Ташкент — я не хочу, чтобы она была в Ташкенте, так же, как не хочу, чтобы вы там были. Вообще, торопись. Если поедешь в Москву через Молотов — это вполне возможно, во многих отношениях лучше, и крюк не велик, — захвати ее с собой. Если же поедешь в Москву прямо, сразу же устрой ей вызов.
Мои дела, сказать по правде, неважны. Пришелся я не ко двору. Не позже сентября отправят меня в пекло, чему я рад. По-своему там лучше, чем здесь, да я уже побывал в стольких переделках, что привык. Буду ли в Москве — не знаю. Если разрешат, буду непременно. Конечно, не раньше, чем ты там будешь. В Москве ты сможешь очень много для меня сделать — что именно, напишу туда.
Держи меня, пожалуйста, в курсе всех твоих планов. Привет маме и Лиде. Ты их берешь с собой? Советую взять. И детей.
Получил от Скосырева предложение выслать книжку о летчиках в «Советский писатель». Обрадовался. Завтра вышлю.