Библиотека

О том, что видел: Воспоминания. Письма стр. 495

Размер шрифта
-
+
Тема
в Россию, где сам, не торопясь, великолепно организовал помощь русским профессорам, студентам и т. д. Здесь он всего восемь месяцев, но русскую жизнь знает отлично — живопись, историю, литературу» (Чуковский К. И. Дневник. 1901–1929. М., 1991. С. 235).

21

Возможно, речь идет о писателе Зиновии Самойловиче Давыдове (1892–1957).

22

Речь идет о деньгах издательства «Всемирная литература» (1918–1924), сотрудником которого был К. И. Чуковский.

23

Речь идет о сборнике стихотворений «Сквозь дикий рай».

24

Зоргенфрей Вильгельм Александрович (1882–1938), поэт и переводчик.

25

С 1921 по 1924 г. Н. К. Чуковский был студентом общественно-педагогического (историко-филологического) факультета Петроградского университета, но так и не закончил его. Он

вспоминал: «Всю весну 1922 года прожил я в тоске и тревоге. Каждый день я ходил в Университет <…> но мне было не до ученья <…> Я сдал только половину экзаменов, и то посредственно, и остался на второй год» (Чуковский Н. К. Литературные воспоминания. М., 1989. С. 157, 158).

26

Датируется по времени пребывания К. И. Чуковского в Москве и фразе: «Кончу к началу апреля».

27

Дорогой папаша (от англ. dear father).

28

Н. К. Чуковский ошибается. Жена С. М. Кини — Амелия С. Кини — не была уроженкой Британских островов (Альбиона). 17 января 1923 г. К. И. Чуковский записал в дневник: «Был два дня назад у м-ра Keeny и его жены — рыжей уроженки Георгии — южного штата Америки» (Чуковский К. И. Дневник. 1901–1929. М., 1991. С. 230).

29

Голдер Франс Альфред (1877–1929), американский историк, родился в России, но в 1881 г. семья переехала в США. В 1920–1923 гг. работал в России в качестве члена АРА, в 1924 г. стал директором Гуверовской библиотеки Стэнфордского университета.

30

К письму приложены два стихотворения:

* * *

В нежном белом ореоле,

И спокойна и ясна,

Светит в бесконечном поле

Круглолицая луна.

Тучи темные напрасно

Задушить ее хотят.

И сквозь тучи светит ясно

Лунный, нежный странный взгляд.

Заколдованные тени

Мрачно по полю легли

И, как духи сновидений,

Тут касаются земли.

Жжет лицо мороз жестокий.

Под ногою хрустнул снег.

Бродит в поле одинокий

Запоздалый человек.

В бесконечной этой шири

Он так страшно одинок,

Ему кажется, что в мире

Существует он и Бог.

Снег блестящий, нежно-белый,

Тени жуткие, как сны,

А кругом разлит несмелый

Свет загадочной луны.

* * *

Что, милый? Жалки мы с тобой.

К чему шумны и резвы были?

Снег выпал. Все, что мы любили.

Укутал ровной белизной.

Брожу без радости, без дела.

Гляжу в оконное стекло…

Все, что росло, цвело и пело,

Все унеслось, все облетело.

Все безразлично и бело.

Одно бесплодное сверканье

Струит нам солнце. Время ждет

И стынет. Мерзлое дыханье

Покой природы бережет.

Но как ты счастлив, друг природы,

Коль сердцем понимаешь ты,

Что и в сугробах зреют всходы,

И подо льдом стремятся воды,

Ища любви и полноты.

И я — таков. Дано мне верить,

Что не угаснет жизнь моя.

Что здешней жизнью не измерить

Весь пышный вихорь бытия.

31

Осип Эмильевич Мандельштам (1891–1938) был одним из самых любимых поэтов Н. К. Чуковского. В «Литературных воспоминаниях» сказано: «Мандельштам читал много <…> Потом он попросил читать меня <…> Когда я прочитал все, что мог, он сказал: „Каким гуттаперчевым голосом эти стихи ни читай, они все равно плохие“. Это суждение его было окончательным. Никогда уже больше
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.