«О» - значит омут стр. 205
сюда еле доносится городской шум.
Джон подошел к столу и стоял там, скрестив руки, опираясь бедром о край. В начале марта был шторм, с сильным дождем и ветром, который посрывал ветки с деревьев, и они валялись повсюду на земле. Уокер наклонился и поднял палку. Запустил ее, как бумеранг, хотя она улетела и не вернулась.
— Я думаю, нам лучше поговорить, пока возможно, — сказал Джон.
Уокер уселся на скамейку для пикника, поставил локти на колени и переплел пальцы.
— Я все думал, по дороге. Это дело с Саттоном не будет работать. Я не хочу быть у него на крючке, понимаешь? Ждать, когда он объявится в следующий раз? Пошло это все подальше.
Весь смысл признания в том, что мы не должны будем больше бояться. Все закончено и сделано.
— Для тебя. У нас все еще остается проблема, как мне выбраться невредимым.
— Мы уже об этом говорили.
— Я знаю, что говорили. Я надеялся, что ты придумал решение. Пока что, я его не слышал.
Убери меня с линии огня. Это все, о чем я прошу.
— Я до сих пор ломаю голову. — Уокер посмотрел на часы. — На какое время ты с ним договорился? Разве он не должен уже быть здесь?
— Я сказал ему, через полчаса.
— Ну, и где
этот засранец? Ты звонил мне в полдень.
— Это было двадцать пять минут назад. Мы ушли от темы.
— Что это было, как тебе держаться подальше от линии огня?
— Точно. Я бы хотел услышать твои мысли.
— Ну, мои мысли, это держаться чистым и трезвым. Чтобы добиться этого, мне нужно сделать правильную вещь, и все будет в порядке.
— Так ты говоришь. Тебя совсем не беспокоит, что это сделает со мной? Я это прикинул. Ты вносишь поправки, только если это не причинит вреда другим людям. Ты не думаешь, что мне будет «причинен вред», если ты меня заложишь?
— Я не думаю, что уговоры помогают, когда речь идет о серьезном преступлении. Мне жаль, Джон, я чувствую себя нехорошо. Мы были хорошими друзьями. Лучшими. Потом это встало между нами, и я сожалел об этом. Мы не могли встречаться. Мы не могли узнавать друг друга на людях. Я даже не мог говорить с тобой по телефону.
— Это больше твои правила, чем мои.
— Чушь. Это был твой диктат, с самого начала. Я звонил тебе только дважды за последний двадцать один год, и это было в последние недели. И ты меня игнорировал.
— Это все быльем поросло. Я прошу защиты. Ты должен мне это.
— Я не могу тебя защитить. С Майклом Саттоном на хвосте? Ты с ума сошел? Мы будем зависеть от его милости. Первый доллар перейдет из рук в руки, и он будет нас иметь всю жизнь. Я не могу поверить, что ты даже обдумывал такое.
— Ты согласился, иначе бы тебя здесь не было.
— Я пришел, потому что ты меня уговорил. Я вообще не хочу встречаться с парнем, и точно не хочу платить ему деньги. Джон, это все может быть так просто. Если я иду в полицию, мы можем покончить с этим прямо здесь. У него ничего на нас нет.
— У него ничего на нас нет теперь.
— Так зачем мы