«О» - значит омут стр. 8
меня не было приятелей. Это больше имеет отношение к администрации.
— Что именно?
— Там были некоторые трудности. У меня была проблема.
— Какая, вас исключили?
Люблю истории о провалах на экзаменах и исключениях из школы. По сравнению с моими похождениями, они звучат как сказки.
— Я не хочу об этом говорить. Это не имеет никакого отношения к делу.
В его голос закралась нота упрямства.
— Сходите вы туда. Они точно так же разрешат вам посмотреть ежегодные альбомы.
— Сомневаюсь. Образовательные институты ненавидят давать информацию о своих студентах. Особенно, услышав слова «частный детектив».
— Не говорите им об этом. Придумайте что-нибудь другое.
— Я даже не училась в Академии Климпинг, так что зачем бы мне понадобился альбом? В этом нет никакого смысла.
Он помотал головой.
— Я не буду этого делать. У меня есть на то причина.
— Которой вы не поделитесь.
— Верно.
— Ладно. Мне по барабану. Если вы хотите так потратить ваши пятьсот баксов, я переживу.
Люблю проехаться по Хортон Рэвин.
Я встала и, когда мы снова пожали друг другу руки, я поняла, что меня беспокоит.
— Еще один вопрос.
— Какой?
— Статья вышла две недели назад. Почему вы ждали так долго, чтобы пойти в полицию?
Он поколебался.
— Я нервничал. Все, что у меня есть — это подозрение. Я не хотел, чтобы в полиции сочли меня придурком.
— Угу. Это не все. Что еще?
Он помолчал немного, краска опять появилась на его щеках.
— Что, если они узнают, что я их запомнил? Я был единственным свидетелем, и я сказал им свое имя. Если они убили Мэри Клэр, почему бы им не убить меня?
2
Пока мы разговаривали с Саттоном, принесли почту. Провожая его до двери, я остановилась, чтобы собрать конверты, которые почтальон просунул в щель. После того, как он ушел в банк, я вернулась за стол и начала сортировать почту. Мусор, счет, еще счет, мусор, мусор, счет. Я добралась до квадратного конверта из веленевой бумаги с каллиграфически выписанными моим именем и адресом, с росчерками и завитушками. Штамп был Ломпок, Калифорния, и обратный адрес напечатан. Даже без имени отправителя я знала, что это был член семейства Кинси, один из многочисленных родственников, о существовании которых я узнала только четыре года назад. До этих странных событий я гордилась своим статусом одиночки. Это была привилегия, быть сиротой в мире, объясняющая (по крайней мере для меня) мои трудности с формированием связей с себе подобными.
Глядя на конверт, я догадывалась, что приближаются крестины, свадьба или коктейльная вечеринка — формальное событие, о котором возвещалось рассылкой кучи дорогостоящих открыток. Каково бы ни было событие, о котором меня извещали, или на которое приглашали, мне на него было глубоко плевать. Иногда я бываю чуть-чуть сентиментальной, но это не тот случай.
Я кинула конверт на стол, подумала и швырнула его в корзину для мусора, которая уже переполнилась.
Сняла телефонную трубку и набрала номер Чини Филлипса в отделении полиции. Когда он ответил, я сказала:
— Угадай, кто?
— Привет, Кинси. Что случилось?
— Я только что побеседовала с Майклом Саттоном и решила поговорить с тобой, прежде, чем делать что-нибудь. Что ты о нем думаешь?
— Я не знаю, что и думать. История звучит достаточно глупо, чтобы быть правдой. А