Обитаемый остров. Малыш. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер стр. 961
комья чего-то такого…
– Что вы видели сами?
– Ничего. Когда мы прибыли, здесь все было вот как сейчас, только туман над рекой стоял.
– Значит, свидетелей не осталось?
– Сначала мы думали, что удрали все поголовно. А потом оказалось: нет, вон в том домике, крайнем, на берегу, благополучно процветает в высшей степени пожилая особа, которая и не подумала удирать…
– Почему? – спросил Тойво.
– Понятия не имею! – ответил Базиль, задрав брови и разведя руки. – Представляете? Кругом паника, все мечутся в ужасе, дверцу нуль-кабины выворотили с корнем, а ей хоть бы хны… Прилетаем мы, разворачиваем свои боевые порядки, шашки наголо, багинеты примкнуты, и вдруг она выходит на крыльцо и этак строго просит нас вести себя потише, потому что, видите ли, своим галдежом мы мешаем ей спать!..
– А была ли паника? – спросил Тойво.
– Ну-ну-ну! – сказал Базиль, предупреждающе подняв ладонь. – Здесь было восемнадцать человек, когда все началось. Девять человек драпанули на глайдерах. Пятеро бежали через кабину. А трое без памяти кинулись в лес, заблудились там, и мы их еле нашли. Так что не сомневайтесь, была паника, была… Паника была, чудовища какие-то были, и следы остались. А вот почему старушка не напугалась, этого мы не знаем. Она вообще какая-то странная, эта
старушка. Я своими ушами слышал, как она объявила командиру: «Слишком поздно вы сюда прибыли, голубчики. Ничем вы им теперь не поможете. Все они уже погибли…»
Тойво спросил:
– Что она имела в виду?
– Не знаю, – произнес Базиль недовольно. – Я же вам говорю: странная старушка.
Тойво посмотрел на ядовито-розовый коттедж, содержащий в себе странную старушку. Садик у этого коттеджа выглядел заметно более ухоженным. Рядом с коттеджем стоял глайдер.
– Я вам не советую ее беспокоить, – сказал Базиль. – Пусть лучше сама проснется, и уж тогда…
В этот момент Тойво почудилось за спиной движение, и он резко повернулся. Из дверей клуба выглядывало бледное лицо с широко раскрытыми испуганными глазами. Несколько секунд незнакомец молчал, затем бескровные его губы шевельнулись, и он проговорил сипловатым голосом:
– Глупейшая история, правда?
– Стоп-стоп-стоп! – добродушно заговорил Базиль, двинувшись на него выставленными вперед ладонями. – Прошу прощения, но сюда нельзя. Аварийная служба.
Незнакомец тем не менее переступил через порог и сразу же остановился.
– Я, собственно, и не претендую, – сказал он и откашлялся. – Но обстоятельства… Скажите, Григорий с Элей уже вернулись?
Выглядел он достаточно необычно. На нем была меховая доха, под полами которой виднелись богато расшитые меховые сапоги. Доха была расстегнута на груди и открывала пеструю летнюю рубашку из микросетки, какие тогда предпочитали жители степной полосы. На вид ему было лет сорок – сорок пять, лицо простоватое и славное, только слишком уж бледное – то ли от испуга, то ли от смущения.
– Нет-нет, – ответствовал Базиль, надвинувшись на него вплотную. – Никто сюда не возвращался, здесь идет расследование, и мы никого сюда не пускаем…
– Подождите, Базиль, – сказал Тойво. – Кто это – Григорий с Элей? – спросил он у незнакомца.
– Кажется, я опять не туда попал… – проговорил незнакомец с каким-то даже отчаянием и оглянулся через плечо, где в глубине павильона отсвечивала полированными поверхностями кабина нуль-Т. – Простите, это… М-м-м… Ах