Обитель Теней стр. 2
Закутывает себя в вечернюю темень, как в плащ.
Тихо. Заклинаний больше нет. Заминка? Закончились силы?
Николай крадётся тихо, как зверь мимо притаившегося охотника, держа наготове огненный шар в одной руке и кинжал в другой. Кто-то копошится у другого конца подворотни, не справляясь с магией, – Николай видит короткие вспышки света, тут же гаснущие в ладонях.
Николай сбрасывает покров темноты прямо рядом с этим магом и резко ударяет пламенем по глазам, ослепляя.
В ответ – ледяной щит и россыпь капель росы в воздухе. Заклинания шипят, сталкиваясь, искрят.
Удар, ещё.
Николай скользит, сам похожий на тень, выматывает противника, вычерчивает огненные линии. Здесь не может быть ничьей: противник бьётся с отчаянной яростью. Насмерть.
Николай подныривает под морозный клинок, сокращая дистанцию. Дальние заклинания всё равно не дают эффекта. Подобраться ближе, загнать в кольцо огня.
Маг ошибается первым – неправильно распознаёт обманное движение Николая, и тот оказывается прямо перед ним.
Его двойник. Точно такое же лицо, бледное, покрытое испариной, а глаза загнанного в угол зверя, который ещё готов драться. Николай успевает первым. Атакует стремительно, одним ударом.
Кинжалом со всполохом пламени.
Острое лезвие входит в живот, повинуясь движению руки. Что-то горячее течёт по ладоням. Маг качается и оседает, прижав пальцы к ране. Николай подхватывает его. Брошенный кинжал звякает об асфальт, на который толчками вытекает кровь. Николай зажимает рану, но тут же понимает: бесполезно.
Маг вцепляется в руки Николая – такие же, как у него, с тем же шрамом на большом пальце. Те же глаза, которые он видит каждый день, когда бреется, распахнуты от ужаса и боли, рот кривится. Николай стискивает противника, не зная даже, что сказать, только понимая: ярость исчезла, сменившись жалостью. Он чувствует, как дрожит маг, и эта дрожь передаётся и ему. Заметив, что тот пытается что-то сказать, Николай наклоняется ближе к обескровленным губам:
– Холодно… так холодно…
Пусть этот незнакомец, принявший его личину, только что хотел его смерти и устроил ловушку, но Николай не может бросить раненого вот так, в одиночестве смерти.
Лицо бледнеет. Тускнеет взгляд.
Через мгновение Николай понимает, что держит в руках труп.
Маг умер под чужой маской, так и не вернув собственный облик.
* * *Николай оторопело смотрит на отсветы огня по каменным стенам и арочному своду подворотни. Пламя в руках Кирилла горит мерно и ровно, притягивая взгляд и выводя из мрака.
Многие считают, что стражи – страшные убийцы, которые не знают пощады. Возможно, так и есть.
В густом сумраке, пропахшем осенним холодом и сгнившей листвой, Николай сражался даже не с тенью – с самим собой. И убил самого же себя.
Его взгляд прикипел к одной точке на стене. Николай отстранённо понимает, что испачкан чужой кровью, та уже подсохла неприятной коркой на одежде и руках.
– Ник! Ник, ты в порядке?
Лиза появляется рядом, ничуть не смущаясь трупа рядом.
– Жив.
– Что за чертовщина! Прости, надо было догадаться, что здесь ловушка!
– Тебя не задели?
– Меня? А, нет!
– Я должен…
– Нет, Ник, – её голос звучит твёрдо, – единственное, что ты сейчас должен, – выйти из этой грёбаной подворотни!
В ней кипит энергия то ли злости, то ли досады, но она не отстраняется, когда он поднимается с асфальта,