Обладатель Белого Золота стр. 568
его, словно внутренне он истекал кровью. На Смотровой Площадке Кевина ему удалось исцелить рану в груди с помощью дикой магии. Но только здесь. Его тело, истекавшее кровью там, в лесу за Небесной Фермой, было неподвластно магии. А сейчас создавалось впечатление, будто жизнь покидает его вместе с кровью, вытекающей через ту, неисцеленную рану.
Он предупреждал, что это будет происходить.
Но других признаков ухода не было. На лице отсутствовали синяки и кровоподтеки, полученные Ковенантом, когда у него отняли Джоан. Зато имелась борода.
Линден цеплялась за эти мелочи, помогавшие ей убеждать себя в том, что час его смерти еще далек.
И тем сильнее был ее испуг, когда Ковенант неожиданно вытащил прихваченный из Ревелстоуна нож и попросил у Красавчика воды.
Смочив бороду, он приставил нож к горлу. Руки его дрожали. Он явно боялся, однако сознательно решил придать себе облик, в котором ему предстояло встретить смерть.
Линден с трудом сдержала желание выбранить его за этот акт самоотречения, недвусмысленно свидетельствующий о намерении уступить. Ковенант выглядел впавшим в отчаяние, и это было невыносимо. Но усугублять его горе упреками Линден не решалась и, пытаясь скрыть печаль, сказала:
— Ты знаешь, а ведь эта борода не так уж плоха. По правде сказать, она уже начала мне нравиться.
За ее словами крылась мольба.
Глаза Ковенанта были закрыты, словно он отчаянно боялся не удержать лезвие онемелыми пальцами и располосовать себе горло, но с каждым взмахом рука его становилась тверже.
— Знаешь, я сделал то же самое, когда был здесь в прошлый раз. Какой-то юр-вайл столкнул меня с обрыва. Я оказался в кромешной тьме и в полном одиночестве. Израненный так, что не мог даже кричать. И представь себе, бритье помогло мне собраться. Увидев меня со стороны, ты наверняка бы решила, будто я безумец, вздумавший перерезать себе горло от страха. Но это действительно помогает… — Каким-то образом ему удалось не порезаться. Лезвие оказалось острым, и щеки его стали безупречно гладкими. — …Потому что заменяет смелость.
Закончив, Ковенант засунул нож за пояс и взглянул на Линден так, будто точно знал, что она хотела сказать ему.
— Мне это не нравится, — промолвил он голосом столь же твердым, как его кольцо. — Но раз уж приходится рисковать, лучше выбирать опасность самому, а не подвергаться той, которой ты не сумел избежать.
Скрепя сердце Линден смолчала. Он побрился, но синяков на лице не было. А значит, оставалась надежда.
Со временем Ковенанту удалось несколько восстановить силы. Он нуждался в куда более продолжительном отдыхе, но едва почувствовал себя способным продолжить путь, тут же поднялся на ноги.
Первая не мешкая присоединилась к нему, однако Красавчик вопросительно взглянул на Линден, словно хотел получить подтверждение еще и от нее. Во взгляде Великана читалось, что, если она сочтет это необходимым, он придумает какой-нибудь способ отложить выступление и дать Ковенанту еще немного отдохнуть.
Но Линден ответила тем, что встала сама. «Ковенант еще очень слаб, но чем слабее он, тем легче будет удержать его», — подумала Линден и тут же устыдилась этой мысли. Побрившись, Ковенант продемонстрировал свое намерение умереть столь недвусмысленно, словно умышленно подтвердил правоту Кевина, но, тем не менее, он заслуживал лучшего. Не того,