Обладатель Белого Золота стр. 574
осталось ничего.
Но она не прекращала неистовых попыток овладеть дикой магией, пока на ее голову, позади левого уха, не обрушился сокрушительный удар. Мир перевернулся, и она провалилась во тьму.
Глава 18Выхода нетТомас Ковенант лежал ничком на твердом полу. Лицо его было разбито. Он, всегда желавший лишь мира и спокойствия, пришел к этому в результате насилия. Таков был плачевный итог его собственных действий. Откуда-то издалека доносилось невнятное бормотание, напоминающее то ли литанию, то ли заклинание. Казалось, будто сотни людей на разные лады повторяют одно и то же имя. Наверное, они смеялись над ним.
Джоан исчезла.
Вероятно, ему следовало бы сдвинуться с места, перекатиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы смягчить боль. Но такая попытка была выше возможностей Ковенанта, вся его сила обратилась в песок и пыль. Впрочем, он никогда не был силен физически. Они отняли и ее у него без особых усилий. «Странно, — отстраненно размышлял он, — что человек, имеющий так мало оснований гордиться собой, провел столько времени, претендуя чуть ли не на бессмертие. А ведь мог бы и раньше уразуметь, что к чему». Бог свидетель, ему были предоставлены все мыслимые возможности, чтобы избавиться от своей самонадеянности. Истинные герои не бывали самонадеянными. Кто назвал бы самонадеянным Берека? Или Морэма? Или Идущего-За-Пеной? Список можно было продолжать до бесконечности — и всех этих великих героев роднило смирение. Даже Хайл Трой в конечном итоге поступился своей гордыней. Лишь такой самоуверенный болван, как он, Томас Ковенант, мог поверить, будто судьба Земли целиком зависит от выбора слабого и недальновидного человека. Только такой, как он. Или как Лорд Фоул. Тот, кто был способен к Презрению, но мог отвергнуть его. Или тот, кто не мог. Линден несчетное количество раз говорила, что он не в меру самонадеян.
Именно поэтому на него и была возложена задача одолеть Лорда Фоула. На него одного.
«Вот сейчас, — говорил он себе вновь и вновь. — Вот сейчас я поднимусь с этого пола, пойду к ним и обменяю себя на Джоан». Он и так откладывал это достаточно долго. Вот она на самом деле самонадеянной не была. И никак не заслуживала того, что с ней случилось. Она просто никогда не могла простить, себе свою слабость. Эта мысль едва не заставила его рассмеяться — резон для того был. Ведь, в конце концов, он не так уж сильно отличался от Джоан. Единственное подлинное различие заключалось в том, что он был призван в Страну, когда Страна была способна исцелить его, и сохранил способность осознавать, что это значит. Но он был чист — если он был чист — по милости, а никак не по заслугам.
В известном смысле ее тоже можно было назвать самонадеянной. Она придавала слишком большое значение своим промахам и ошибкам. И никак не могла научиться забывать их. Как, впрочем, и он. Но он пытался усвоить этот урок. О Боже, как он пытался. Вот сейчас. Сейчас он встанет и займет ее место в огне Лорда Фоула.
И будь что будет.
Только вот пол казался каким-то странным, а также звуки, даже его кости. Вновь и вновь, то медленно, то быстро, повторялось одно и то же имя. То не