Обладатель Белого Золота стр. 582
в любви и верности и потому остаюсь.
Первая смотрела на него так, словно готова была разрыдаться.
— Но ты погибнешь. Я готова вынести все, что угодно, только не это.
— Нет! — неожиданно заявил Ковенант, Гора вокруг него все еще вращалась, но внутренне он обрел точку равновесия и чувствовал себя увереннее. — Нет, — повторил он, когда Первая и Красавчик обернулись к нему. — Почему вы решили, что должны умереть? Кирил Френдор наверняка где-то неподалеку отсюда, и все, что мне требуется, это добраться туда. А вам — продержаться, пока я туда попаду. После этого все так или иначе будет кончено.
Красавчик фыркнул и поднял голову.
— Ну что, жена моя, разве не говорил я тебе, что они те, кто они есть. Так что успокойся и знай, я всегда с тобой.
Неожиданно он уронил топор, достал последний из своих факелов и, запалив его от кургана, вручил Линден.
— Ступайте, — сияя от восторга, возгласил он, — да поскорее, покуда я вконец не растрогался. А за нас не бойтесь. Мы будем держаться столько, что удивится даже сама Гора, а потребуется — и дольше. Ступайте, я вам говорю.
— Айе, ступайте, — прорычала Первая, силясь изобразить гнев, хотя к глазам ее подступали слезы. — Ступайте, мне тут будет чем заняться. Мне придется втолковать этому Красавчику, в чем его долг по отношению к Первой в Поиске.
Ковенант не находил слов — да и что мог он сказать. Все нужное и важное заключалось в данных им давным-давно обещаниях. Смахнув слезы тыльной стороной ладони, он повернулся к Линден.
Больше всего ему хотелось попросить ее остаться с Великанами. Ковенант не мог забыть потрясения, которое испытал, когда она вмешалась в случившееся в лесу за Небесной Фермой. А ведь тогда он еще не любил ее. Теперь все ужасающе усложнилось. Он не знал, как ему сохранить хотя бы намек на самообладание, не говоря уж об уверенности, если она будет сопровождать его.
Но одного взгляда Линден оказалось достаточно, чтобы он так и не открыл рта. Несмотря на страх перед пещерниками и Лордом Фоулом, она, тем не менее, страстно желала сразиться со Злом. И он не мог отказать ей. Печальное наследие родителей сделало Линден такой, какой она была, но самое грустное заключалось в ее неспособности понять, что она полностью преобразовала в себе это наследие, превратив его в нечто восхитительное и необходимое. А что другое он мог ей предложить?
В какой-то момент Линден посмотрела так, словно отчаянно хотела быть его спутницей, но боялась, что не справится. Затем она сжала факел и шагнула в гущу неподвижных пещерников.
Линден оказалась права: как только она и Ковенант сошли с кургана, некоторые пещерники сдвинулись с мест и подняли оружие, однако стоило Первой поднять ногу, показывая, что сейчас она начнет топтать и разбрасывать могильник, как все они вновь оцепенели. Слабость, страх и боль Ковенанта, заменяя надежду, вели его к выходу из пещеры.
— Доброго пути, Друг Земли, — промолвила Первая голосом, в котором, казалось, не осталось места сомнениям. — Не теряй веры, Избранная. — И даже болезненное, хриплое покашливание Красавчика прозвучало успокоительным напутствием.
Нетвердо держась на ногах, Ковенант